Психологическая помощь

Психологическая помощь

Запишитесь на индивидуальную онлайн консультацию к психологу.

Библиотека

Читайте статьи, книги по популярной и научной психологии, пройдите тесты.

Блоги психологов

О человеческой душе и отношениях читайте в психологических блогах.

Психологический форум

Получите бесплатную консультацию специалиста на психологическом форуме.

ЗАДАТЬ ВОПРОС
ПСИХОЛОГУ

Катерина Вяземская
Психолог, гештальт-терапевт, семейный терапевт.

Софья Каганович
Психолог-консультант, психодраматерапевт, психодиагност.

Владимир Каратаев
Психолог, психоаналитик.

Андрей Фетисов
Психолог, гештальт-терапевт.

Зависть и ревность - два способа быть несчастным

Зависть

Зависть, так же, как и ревность, можно отнести к страстям, поскольку она обуславливает ревностное стремление к тому, что причиняет страдания и тем самым приводит к несчастью. Зависть — следствие чувства собственной неполноценности. Нередко говорят о «зависти неимущих», полагая, что неимущие завидуют богатству имущих. Зависть направлена на то, чего индивид лишен. Однако причиной для зависти служит не только имущество, но и такие человеческие качества, как красота, здоровье, интеллигентность.

В отличие от ревности, непременно вовлекающей в свою орбиту трех участников, первый из которых — ревнующий, второй — тот, кого ревнуют, и третий — тот, к кому ревнуют, — зависть предполагает наличие двух индивидов, один из которых завидует другому, обладающему тем, что по разным причинам первому недоступно. Человек не может обладать всеми положительными качествами и материальными ценностями, поэтому всегда существует тот, кто имеет больше или располагает чем-то иным. В связи с этим жадность неискоренима и вездесуща.

Гельмут Шок, социолог из Майнца, аргументируя свои выводы подобным же образом, именует зависть «базовой антропологической категорией». По его мнению, зависть «более универсальна, чем принято полагать», и, для того чтобы определить ее наличие, зачастую требуется «демаскировка», призванная разоблачить искусно замаскированную зависть. Нередко зависть оказывается столь продолжительной и интенсивной, а ее влияние на индивида столь привораживающим, что невольно напрашивается сравнение зависти со страстью, разумеется, не имеющей ничего общего с любовью, но родственной деструктивным страстям, например, ненависти.

Вышесказанное иллюстрируют примеры из жизни. Бездетная женщина завидует женщине, у которой есть дети. Однако сама она бессознательно боится рожать ребенка. Осознает же она лишь собственную зависть. Мужчина не находит себе места от зависти, наблюдая за тем, как его коллеги успешно делают себе карьеру, в то время как его попытки упрочить свое положение в фирме постоянно терпят крах. Другому человеку не дает покоя зависть к братьям и сестрам, живущим в недостижимом для него достатке.

Данные примеры помогают выяснить, какие феномены играют важную роль в становлении зависти. Объект зависти располагает чем-то, что высоко ценится завистником. В первом случае — это дети, во втором — карьера, в третьем — материальные блага.

Сам завистник чувствует, что он не способен достигнуть именно этого: женщина боится рожать ребенка, мужчина плохо ладит со своим начальником, другой господин не в силах в должной мере себя обеспечить.

Для зависти характерна полярность в обладании ценностями, когда один полюс представляет неимущий завистник, а другой — имущий индивид, вызывающий зависть. Полюса эти связаны друг с другом. Как правило, человек, которому завидуют, не подозревает о зависти, поскольку внешне она безмолвствует, тогда как внутри всегда на взводе. Завистник может поддерживать длительные партнерские отношения с тем, кому он завидует. Он сравнивает себя со своим визави, убеждается в его материальном, физическом и интеллектуальном превосходстве. Загипнотизированный совершенством своего партнера, завистник внезапно ощущает болезненное чувство. «Ведь получается, что я хуже его», — говорит он себе.

Таким образом, зависть заявляет о себе при появлении подходящего объекта, выступающего в роли внешнего возбудителя, требующего разрядки. Однако чувство зависти гнездится в душе завистника, которого преследуют самоистязательные и саморазрушительные фантазии. Он угрюм, он страдает под бременем тяжких размышлений. Зависть отравляет его, подтачивает его изнутри, паразитируя на душе, словно червь. Такова психическая ипостась зависти.

Зависть — это алчность, съедающая человека изнутри. Если зависть характеризуется хроническим течением и у страдающего от нее человека появляется надежда изменить в обозримом будущем свое положение, то зависть превращается в ressentiment (самоограничение), в то, что Фридрих Ницше именовал «экзистентной завистью» (нем. «Lebensneid»). Человек, обуреваемый подобной страстью, ненавидит силу, удачу, счастье, здоровье, естественность, которых у него нет, поэтому удовлетворения своих потребностей в положительных эмоциях он достигает за счет равнодушия, цинизма, насмешек, позволяющих ему избегать травматизации, связанной с ощущением дефицита и неполноценности своего существования.

Однако принижая значение того, чем обладает посторонний, индивид принижает одновременно и себя самого. Я припоминаю в этой связи одного своего пациента, который был изможден от зависти. Дни и ночи напролет он мечтал о том, что достигнет однажды такого же положения, как те, кому он завидовал, и однажды ему приснилось, что эти люди проникли к нему в дом, вели себя высокомерно и по-хулигански. Зависть разлагала и отравляла его физически. Он ощущал, как по его жилам разливается яд и представлял себе, что тело его разлагается, превращаясь в желтый бульон с острыми бритвами. «Экзистентная зависть» соответствует всем критериям страсти. Поэтому ее можно назвать страстной завистью, в отличие от зависти обычной.

Зависть может выродиться в самобичевание. Если самобичевание приносит наслаждение, то зависть дополняется мазохистскими компонентами и приближается к перверсии. Интенсивное самобичевание может вызывать физические симптомы. Человек «бледнеет от зависти», поскольку сжимаются кровеносные сосуды и повышается кровяное давление; человек «желтеет от зависти», поскольку кровь насыщается желчью.

Кроме того, зависть может принимать форму ярко выраженной и направленной вовне ненависти. Завистник втайне пытается навредить тому, кому он завидует. Зачастую завистник не ограничивается одним человеком; он изводит открытыми упреками и язвительными замечаниями тех, кто попадается ему под горячую руку. Нередко под горячую руку попадает супруг, дети, которые вынуждены выслушивать постоянные, скептические замечания и терпеть вспышки раздражения недовольных собой завистников, жертвующих близкими. Они оскорбляют, используют и компрометируют своих партнеров, детей, друзей, клевещут на них. Плетя коварные интриги, завистники стремятся компенсировать свои страдания. В данном случае зависть принимает форму причинения вреда окружающим. Шекспировский Отелло пал жертвой завистника Яго, горячо ненавидящего, но действующего с холодным расчетом. Этот эгоист завидует положению и деньгам Отелло, а также его счастью с Дездемоной. Поэтому Яго стремится вселить в душу Отелло ревнивые сомнения, находя отдушину и садистское удовлетворение в зрелище падения своего соперника. В этом отчетливо проявляется сходство зависти и перверсии, в данном случае садизма. Зависть может провоцировать криминальное поведение. Бессмысленное разрушение чужой собственности оказывается зачастую результатом вспышки страстной зависти. Поэтому молодые люди хулиганят, бьют стекла у припаркованных автомобилей, ломают уличные телефонные аппараты. Люди говорят в таких случаях: «Они бесчинствовали, как вандалы».

Когда зависть оборачивается самобичеванием, ее действие направлено вовнутрь; если же зависть выражается в форме причинения вреда окружающим, то она свирепствует извне. В любом случае болезненное ощущение превосходства окружающих над собственной личностью является неприметной психологической причиной бросающихся в глаза симптомов самобичевания и причинения вреда окружающим. Завистник не способен любить и ценить самого себя. Столкнувшись с недоброжелательностью в детстве или в юности, он автоматически проникается неприязнью ко всему, что радует других людей. Завистник — человек несчастный, достойный сожаления, страдающий от сомнений, от навязчивых мыслей, от отсутствия здорового чувства собственного достоинства.

В рамках психоанализа существует понятие нарцистического расстройства личности. Главной особенностью подобных расстройств является «расстройство эго», дефицит стабильной и способной на интеграцию структуры эго. Когда индивид не испытывает чувства собственного достоинства, окружающие предстают перед ним в необыкновенно привлекательном свете. Тогда оживленная болтовня посторонних людей напоминает о собственной «интеллектуальной бесцветности». Подобные обесценивающие чувства столь невыносимы, что внезапная вспышка раздражения или самобичевание кажутся человеку меньшим злом.

Рассмотрим попристальнее две особые формы зависти, осложняющие нашу жизнь.

Прежде всего следует упомянуть половую зависть, зависть, возникающую между полами. Широко известное фрейдовское понятие зависти к пенису, то есть зависти, которую испытывает девочка к мальчику, или в метафорическом смысле, — женщина к мужчине, роль которого в современном обществе, несмотря на все усилия феминисток, остается неизмеримо значительнее женской,— зачастую воспринимается неверно. Нам не составляет труда понимать зависть к пенису как выражение своего рода социальной зависти. Но мы наталкиваемся на трудности всякий раз, когда пытаемся объяснить, что же такое на самом деле зависть к пенису. В настоящее время почти не осталось представителей психоаналитического лагеря, склонных трактовать подобную зависть как «маленькое отличие» с большими последствиями. Тем не менее в психоаналитической практике встречается достаточно пациенток, для которых имеет важное значение зависть к мужским гениталиям. И это неудивительно, коль скоро пенис - зримый орган, а женские гениталии не бросаются в глаза. Женщина может завидовать мужчине еще и потому, что, в отличие от нее, мужчину, в силу естественных причин, нельзя принудить к половому акту, если он не возбужден. В связи с этим мужчина защищен от изнасилования, между тем, женщина, даже не испытывающая полового возбуждения, рискует быть изнасилованной в любую минуту. Именно поэтому Фрейд писал, что анатомическое строение человека — это «судьба» и анатомическое различие между мужчиной и женщиной никак нельзя считать «маленьким».

Чем более склонна женщина ощущать собственную неполноценность и несовершенство, тем значительнее ее зависть к мужчине. Поэтому подобная зависть также возникает как следствие дефицита, в данном случае дефицита в генитальной сфере. Если же женщина, напротив, уверенно чувствует себя в женской роли и гордится собой, то у нее нет оснований в чем-либо завидовать мужчине.

Менее известен тот факт, что мужчины тоже завидуют женщинам, поскольку последние способны зачать, выносить, родить и кормить грудью ребенка. У примитивных народов сохраняется ритуальный обычай мужских родов. Когда женщина рожает, ее муж лежит в постели и за ним также ухаживают. Европеец особенно завидует женскому бюсту; не случайно обнаженная грудь является излюбленным предметом изображения во многих иллюстрированных журналах.

Зависть к братьям и сестрам — явление широко распространенное. Младшие завидуют превосходству старших, а те, в свою очередь, завидуют младшим, потому что родители относятся к ним с большим трепетом. Кто из родителей не знает случаев, когда один ребенок с гневом ломает игрушку другого, только потому, что у него такой нет. Ребенок размышляет приблизительно следующим образом: если у меня такой игрушки нет, то не бывать ей и у другого. Наблюдая за детьми, можно без особого труда заметить связь между их поведением и завистью, тщательно скрываемую взрослыми.

Широко распространена также возрастная зависть, зависть, которую испытывают дети и родители. Родители завидуют молодости, здоровью, беспечности, свободе детей и, не в последнюю очередь, их сексуальной раскрепощенности. Дети завидуют тем преимуществам, которые предоставляет родителям их возраст, а также общественному положению, знаниям, размеренности половой жизни родителей. Психоанализ свидетельствует о том, что зависть, которую испытывает младенец к материнской груди, к этому неисчерпаемому источнику, к этой молочной реке с кисельными берегами, отзывается во взрослом возрасте. Известный психоаналитик Мелани Кляйн, умершая в 1960 году в Лондоне, впервые заговорила о деструктивном влиянии младенческой зависти, которое выявляется в процессе психоаналитического лечения детей; в настоящее время это общепризнанный факт. Кроме того, подобная зависть заявляет о себе и в процессе психоаналитической терапии взрослых людей.

Зависть имеет вредные последствия для развития ребенка. В связи с тем что объект зависти подвергается воображаемому уничижению и уничтожению, он перестает приносить пользу ребенку, которого мучает стыд и раскаяние за гипотетический проступок. Ребенка пугает перспектива наказания и ввергает в отчаяние сознание того, что он покушается на то, в чем более всего нуждается. Во многих неудачах и промахах повинна зависть. Речь идет о людях, которые «не могут добиться успеха» (Freud, 1915). Индивиду нелегко смириться с мыслью о том, что у другого человека есть то, чего не хватает ему. Если индивид будет свысока посматривать на собственность человека, которому он завидует, то, очевидно, его чувство собственного достоинства возродится, однако вместе с тем он потеряет последнюю надежду на помощь.

Не следует также забывать о социальной ипостаси зависти. Зависть произрастает еще и на почве реальной социальной несправедливости. Как избежать зависти ребенку из малообеспеченной семьи, который видит, насколько велика разница между его ограниченными возможностями и перспективами, открывающимися перед другими детьми? Может ли безработный юноша смотреть без зависти на отпрысков солидной буржуазной семьи, посещающих гимназию? Возможно ли, чтобы рабочие и ремесленники не завидовали учащимся институтов и университетов, которые просыпаются, когда им угодно, располагают досугом для чтения, для размышления, пользуются случаем, чтобы поучаствовать в дискуссии и заявить о своей политической позиции?

Полагать, что зависть, продиктованную социального несправедливостью, можно интерпретировать исключительно с психологической точки зрения, значит умышленно ограничивать себя рамками одного метода исследования. Стремясь дать зависти исчерпывающее психоаналитическое толкование, исследователи допускают ошибку. В данном случае более ощутимую пользу способны принести политические мероприятия, направленные на то, чтобы предоставить всем гражданам более или менее равные шансы. Для этого сделано уже немало и в сфере образования, и в сфере здравоохранения. Однако многое сделать еще предстоит.

Тем не менее не стоит поддаваться иллюзии и верить в то, что различия между людьми могут исчезнуть. Ведь различия между полами, между родителями и детьми, между братьями и сестрами вполне естественны и неизбежны. Устранить их не под силу никакой политической системе, поскольку они возникают вместе с человеком, как и его физические данные. Остается лишь поступать следующим образом: не преувеличивать значение такого рода различий в процессе воспитания ребенка. Кроме того, следует компенсировать различия между имущими и неимущими с помощью социальных пособий, а также налоговых льгот, в распределении которых необходимо отдавать предпочтение многодетным семьям перед бездетными и женатым людям перед холостыми. Таким образом мы сделаем все возможное для того, чтобы предотвратить возникновение зависти.

Помимо этого, можно попытаться превратить зависть в здоровую конкуренцию. Вместо того чтобы зариться на чужую собственность и расходовать все силы на зависть, мы могли бы, следуя мысли Гете, постараться самостоятельно получить то, чем желаем владеть. Необходимо критически анализировать сложившуюся ситуацию всякий раз, когда возникает соблазн недооценивать собственные и переоценивать чужие возможности. Завистнику следовало бы обратить внимание на собственные преимущества, которые он не замечает, зачарованный совершенствами человека, вызывающего его зависть. Так, женщина, завидующая превосходству мужчин и их лидирующему положению в обществе, может произвести «переоценку ценностей» и открыть для себя преимущества, которые таит в себе ее невостребованная женственность.

Разумеется, различия между людьми от этого не исчезнут. Поэтому идея общества, свободного от зависти, — это утопия. Однако родители способны воспитать у своих детей чувство собственного достоинства. Несмотря ни на что, мы должны постараться не показывать детям пример преувеличенного карьеризма, основанного на зависти. Это лучший способ ее предотвращения. Несомненно, успех предприятия зависит также от более или менее стабильных условий существования семьи. Однако заботиться об этом — задача государства. Что же касается уверенности в собственных силах, то это личная задача каждого из нас.

В том случае, если два данных условия соблюдены, индивид получает возможность без зависти оценивать достоинства другого человека. Он может сказать себе: если у меня и нет того, чем обладает этот человек, то у меня есть то, чего нет у него. Половая зависть не играет значительной роли для человека, уверенного в собственной половой идентичности. Коль скоро индивид ценит себя, пропадает почва для экзистентной зависти. Если человек осознает, что он из себя представляет, он спокойно относится к своеобразию постороннего, не испытывая желания стать таким же.

Зависть — это чувство, которое можно причислить к страстям, поскольку оно представляет собой особый род пристрастия и приносит страдания. Значение зависти нельзя недооценивать, но не стоит его и переоценивать. Своевременно замеченная зависть может быть преодолена, что позволит людям избежать многих неприятностей и бесполезных страданий.

Ревность

Человеку, обремененному работой и не располагающему ни досугом, ни силами для любви и страсти, чувство ревности чуждо. От ревности оберегает его бесстрастность и бесчувственность. Однако когда-то каждый из нас был впервые без памяти влюблен, не очень уверен в себе и познал горькую ревность. Человек испытывает невыносимую боль, стоит только ему представить, что его возлюбленный встречается не с ним, а с кем-то другим. Оправдано это подозрение или нет, на момент переживания значения не имеет; страдание уже въелось в душу.

В подобном состоянии духа человек вряд ли способен вести себя рационально. В такие моменты его поведение во многом продиктовано иррациональными мотивами, над которыми не властен его рассудок. Ревность преследует его повсюду. Прогуливаясь с любимым человеком, он подозрительно озирается; он не позволяет любимой женщине надевать броские платья, прихорашиваться и т. д., поскольку все это, по его мнению, может служить приманкой для ненавистного соперника. Подобный мужчина старается никогда не упускать любимую женщину из виду. Если же она уходит от него, то он упорно ее преследует, поручает друзьям следить за ней или даже нанимает частного сыщика. Застав свою подругу врасплох на месте преступления, «in flagranti», ревнивец испытывает невыносимую боль, поскольку обнаруживает реальные свидетельства того, что заложило основу его страданий и поддерживало их.

Ревность влечет за собой другие чувства, сопровождаемые вспышками страстей. Например, женщина может испытать ярость при мысли о неверности своего возлюбленного. Она способна даже его возненавидеть. Таким образом, ревность — это одна из причин того, что любовь может внезапно обернуться ненавистью, которая бывает подчас столь значительна, что индивид стремится любым способом причинить страдания, оскорбить и унизить любимого им человека. Подобная ненависть во многом остается подавленной и проявляется в виде измывательства над возлюбленным. Женщины нередко подвергают мужчин пристрастным допросам, требуют, чтобы они во всех подробностях описали встречу с другой дамой. При этом важное значение для ревнивой женщины имеет не столько поведение возлюбленного, сколько образ действий ненавистной соперницы.

Иногда раздражение, ненависть или гнев, вызванные ревностью, не выражаются открыто, а обращаются на самого ревнивца и приводят к самоненавистничеству; ревнивец сам себя изводит. Это самоистязание соткано из сомнений, которые произрастают на почве недоверия. Человек разрывается между сомнениями в верности возлюбленного, в своей способности любить и желанием быть любимым. Самоистязание оборачивается пассивностью, беспомощностью, разочарованием и в конце концов приводит к состоянию, не исключающему самоубийства. До такого состояния способен дойти человек, чувствующий себя бесконечно униженным и оскорбленным.

Ревность может иметь и другой исход: активность, жажду деятельности. Если беспокойство первоначально обязано своим возникновением возрастающему недоверию, сопровождаемому желанием преследовать неверного возлюбленного, то рано или поздно оно превратится в месть. В данном случае ревность ослепляет человека, как гнев. Ревнивец желает отмстить не столько неверному возлюбленному, сколько ненавистному сопернику, похитившему любимого человека. Ревнивец преследует соперника, оскорбляет его, угрожает ему физической расправой, полагая, что тот должен искупить свою вину. Этого повода для мести вполне достаточно. В основе же подобной напряженности чувств лежит разочарование, которое переживает ребенок в процессе отношений с отцом и матерью. Понять и объяснить ревность взрослого человека без учета предшествовавшей этим чувствам первичной травмы невозможно.

Страсть может не угасать годами и даже десятилетиями. В трагедии Уильяма Шекспира «Отелло» ревность становится причиной убийства.

В наше бесстрастное время подобные чувства выражаются не столь ярко; они, скорее, вытесняются за порог сознания ценой разнообразных психических расстройств. Например, современный мужчина, подозревающий жену в неверности и испытывающий в связи с этим ревность, не станет «горячиться» подобно литературным героям, но в один прекрасный день он заметит, что не в состоянии читать. У него прекрасное зрение, он различает отдельные буквы, но не может воспринимать слова и уж тем более предложения. В процессе психоанализа выясняется, что с ним произошло. Он обнаружил у жены любовную записку, адресованную другому мужчине. Находка так его потрясла, что буквы с тех пор продолжают «прыгать» у него перед глазами, и он не в силах вникнуть в смысл написанного. Героически преодолев приступы душевной слабости и сознательно отказавшись от ревности и ненависти к неверной супруге, а также от первого желания убить соперника, он подавил свои чувства, направил их вовнутрь и поплатился невротическим симптомом, расстройством зрения. Выходит, что ревность может ослеплять буквально. Данный мужчина мог бы страдать от желудочных болей, периодических сердечных спазмов, депрессии или навязчивых мыслей. Обратившись со своими жалобами к врачу, он прошел бы основательное медицинское обследование и мог бы попасть в больницу. Но никаких результатов лечение не принесло бы до тех пор, пока врач не начал бы подозревать, что причина заболевания кроется в психическом отклонении, и не посоветовал бы пациенту пройти курс психоанализа. В процессе психоаналитической терапии на поверхность всплыли бы страдания, подобные тем, которые испытывали литературные герои, вкушавшие сладость разделенной любви и погружавшиеся в пучину ревности, когда возлюбленный им изменял.

Неверность и ревность тесно взаимосвязаны, ведь поводом для ревности служит тот факт, что кто-то любит не нас, а другого. Каждый из нас знаком с чувствами острой боли, мучительной горечи и невыносимой печали, возникающими в тот момент, когда человек, понимает, что ему предпочли другого, или даже просто предполагает это. В такие моменты человек ощущает, что навсегда лишился чего-то очень ценного, словно пострадал от руки грабителя. Внутренняя опустошенность, вызванная потерей, сопровождается печалью.

Индивид, испытывающий ревность, не может избавиться от мысли, что сейчас, когда он одинок, любимый человек проводит время с ненавистным соперником или соперницей. Поэтому в контексте межличностных отношений социальным аспектом ревности является изолированность. Человек чувствует, что его бросили, предали, что он никому не нужен. Это чувство обязано своим возникновением той уверенности в любви близкого человека, которая была свойственна индивиду прежде. Поэтому в общей картине психического состояния доминируют разочарование и связанная с ним обида. Чем сильнее любовь и психологическая зависимость индивида от любимого человека, а также чем отвратительнее измена, тем значительнее травматизация.

Подобный опыт отрицательно сказывается на чувстве собственного достоинства и лишает человека уверенности в собственных силах. Требуется недюжинная сила воли для того, чтобы подвергнуть такое разочарование психической переработке. Однако именно этого не хватает тем, чья ревность достигла размеров страсти. Поэтому они обречены выбирать между ненавистью, местью и самобичеванием.

Таким образом, метаморфозы ревности продиктованы невыносимой нарцистической обидой, способной значительно занизить самооценку. Ненависть и месть являются лишь подсобными средствами, помогающими выдержать натиск унижений и предательства и вернуть себе потерянное чувство собственного достоинства. Анализируя скрытые мотивы ненависти, мести и самобичевания, приходишь к выводу, что в подавляющем большинстве случаев решающее значение имеет уязвленное чувство собственного достоинства. Победа соперника раскрывает индивиду глаза на два обстоятельства: во-первых, его любовь не так уж и бесценна и, во-вторых, объект любви потерян, а следовательно, любовь стала бессмысленной. Получается, что данный индивид проявил полную неспособность любить. Осознавать это обидно. Ревность, словно безжалостное зеркало, показывает человеку, кто он на самом деле. Следовательно, стыд и боль ревности объясняются разочарованием в собственном идеале. Ненависть и месть являются внешними проявлениями ревности, скрытая причина которой — оскорбленное чувство собственного достоинства.

Индивид может ненавидеть своего бывшего партнера или соперника и испытывать желание отмстить одному из них. Анализ свидетельствует, что мужчина агрессивно относится к изменившей ему партнерше, если он надеялся на то, что, оставаясь пассивным, будет окружен ее любовью. Если он любит женщину активно, иными словами, если его любовь является ярко выраженным чувством, а не желанием быть любимым, то он преследует соперника. В первом случае поведение мужчины свидетельствует о его склонности к пассивной любви, что обуславливает его неспособность адекватно реагировать на чувства партнерши, и указывает на то, что, узнав об измене, он будет чувствовать себя покинутым. Во втором случае речь идет об активной любви, которая дает мужчине силы обрушить свою ненависть на соперника.

Любопытно отметить, что за ненавистью к сопернику нередко скрывается любовь к нему, которую современное общество склонно третировать, поскольку относится эта любовь к человеку того же пола. Однако отнюдь не все, что сопровождает отношения между людьми одного пола, носит откровенно гомосексуальный характер. Бессознательно ревнивец гораздо больше интересуется соперником, нежели своей бывшей возлюбленной. Но презрение, с которым относится общество к подобной симпатии, вынуждает индивида убеждать себя, например, в том, что не он, а его бывшая возлюбленная любит соперника, проецируя тем самым гомосексуальные компоненты ревности на партнершу и изгоняя их из сознания. В патологических случаях латентная гомосексуальность может привести к параноидальной ревности. Человек, испытывающий подобные чувства, считает любой поступок партнерши доказательством ее неверности, несмотря на то, что никаких реальных оснований подозревать ее в чем-либо подобном нет.

Помимо скрытых гомосексуальных импульсов значительную роль в возникновении ревности может играть собственное побуждение индивида изменить партнеру, которое бессознательно проецируется на последнего и воспринимается затем как его желание. Следовательно, сила ревности прямо пропорциональна готовности самого ревнивца на измену.

В детском возрасте все мы испытали чувства, связанные с ревностью. Ребенок любит свою мать пассивно и вскоре с горечью понимает, что не может добиться от нее ответного чувства, ведь даже самая нежная мать и самый заботливый отец время от времени оставляют ребенка ради друг друга. Данный опыт убеждает ребенка в том, что всякий раз, когда он желает, чтобы кто-нибудь его любил, он рискует оказаться брошенным на произвол судьбы.

Следующее драматическое открытие ребенок делает тогда, когда замечает, что его первая активная любовь осталась «неразделенной»; мать, отец или другой близкий человек не ответили ему взаимностью или, по крайней мере, не отнеслись к его чувствам с желаемым трепетом. В данном случае степень травматического воздействия обратно пропорциональна неспособности взрослых положительно отреагировать на импульсы ребенка.

На мой взгляд, данная первичная травма стоит у истоков ревности и сопутствующих ей чувств. Речь идет о психическом состоянии ребенка, о его желании быть любимым, о поощрении его нежных чувств. Ребенок ощущает себя отвергнутым, брошенным, изолированным, отщепенцем, выставленным за дверь дома, в котором наслаждаются любовью и счастьем другие. Эту ситуацию можно назвать социальной. Данный первичный опыт закладывает основу для всех последующих невротических расстройств и других психопатологий. Поэтому «стержневым комплексом» невроза следует считать чувство заброшенности, а не эдипов комплекс, для которого характерны описанные Фрейдом инцестуозные фантазии и воображаемое умерщвление родителей. В реальности мы сталкиваемся со следующими обстоятельствами: нас не любят, наша любовь не входит в резонанс с чувствами окружающих, нас бросают на произвол судьбы. В связи с этим есть основания предполагать, что продиктованные эдиповым комплексом фантазии мальчика о совокуплении с матерью и убийстве отца, носят компенсаторный характер и помогают преодолеть невыносимое чувство заброшенности и одиночества. С психоаналитической точки зрения эдиповы фантазии и чувства представляют собой защитный маневр детского эго. Данный подход к рассмотрению «триангулярной» ситуации, в которую попадает ребенок, балансирующий в психологическом смысле между отцом и матерью, позволяет закрыть бесполезные и утомительные дебаты, участники которых никак не могут сойтись во мнении, является ли основной причиной невротических расстройств эдипов конфликт в рамках треугольника отношений или конфликт нарцистического характера. Треугольник отношений, из которых исключен ребенок, уже включает в себя нарцистическую травматизацию. Вне зависимости от того, отстраняется ли объект детской любви от ребенка ради другого лица или данное лицо вторгается в отношения между ребенком и близким ему человеком и разрушает их, эдипов конфликт и нарцистическая травматизация остаются двумя составляющими одного психического состояния и одной социальной ситуации.

Разумеется, согласиться с тем, что в основе развития человека лежит данный принцип, очень непросто. Мы продолжаем мучить себя и своих близких ревностью, ненавистью, раздражительностью и местью, и порой в наших душах бушуют такие страсти, что мы готовы пойти на убийство и самоубийство; мы продолжаем страдать от психических расстройств, мигрени, сердечных недомоганий, депрессий и сомнений, которые являются следствием вытеснения ненависти, гнева и чувства мести, вместо того, чтобы осознать неизбежность определенных переживаний.

Каждому из нас самому решать, как распорядиться со своей ревностью. Если мы осознаем, что все мы испытали в детстве чувства беспомощности и крайней зависимости, что всех нас однажды бросали ради другого, что подобный опыт является закономерностью человеческого развития, то мы обретем силы для того, чтобы смириться с реальностью и не расплачиваться болезнями за неизбежные потери. Осознавая неизбежность болезненного чувства беспомощности, мы получаем шанс мобилизовать и реализовать потенциал психической энергии, которую таят в себе ревность и другие страсти. В результате межличностные отношения только выиграют, станут более интенсивными и плодотворными.

Назад Вперед

Любовь, ненависть, зависть, ревность


Мы живем в рационалистическом обществе, в котором бал правят экономические интересы, целесообразность и расчет. Однако и сегодня люди по-прежнему зависят от пылких чувств, хотя эти чувства нередко вытесняются за порог сознания. Книга немецкого психоаналитика Петера Куттера о том, как заставить страсти — любовь, ненависть, ревность и ярость — служить здоровью, а не разрушать его; как, постигая самого себя, улучшить свою жизнь в целом. Автор книги — преподаватель франкфуртского университета, опытный психотерапевт, долгие годы практиковавший групповую психотерапию, — не только рассказывает о бессознательной природе страстей, но и иллюстрирует свои объяснения примерами из психоаналитической практики.

© PSYCHOL-OK: Психологическая помощь, 2006 - 2024 г. | Политика конфиденциальности | Условия использования материалов сайта | Сотрудничество | Администрация