Я стояла в оцепенении, безучастно уставившись на письмо. Адвокат уведомлял меня о том, что на следующий день мои соседи — а также нанятые ими люди — будут находиться на моей территории, чтобы обрезать несколько ветвей с дерева, растущего у границы участка. Письмо заканчивалось строгим предписанием запереть мою “злую” собаку ради безопасности рабочих.
Я перечитывала письмо снова и снова, переживая то недоверие, то гнев, то печаль. Как мы до этого дошли?
Напряженность нарастала уже несколько месяцев. В нашей семье была шумная собака из приюта, которая, хотя и была взрослой, часто вела себя как щенок. Мы не знали много о ее прошлом, но было ясно, что ей нужна базовая дрессировка и социализация. Она пыталась проскользнуть через ворота, чтобы пойти на разведку, в возбуждении тянула поводок, стремясь подойти к другим собакам, и никогда не упускала возможности попросить еды.
Она делала большие успехи, училась ходить на поводке и выполнять основные команды послушания. Но однажды вечером она выскользнула через боковую дверь и помчалась на задний двор соседей, учуяв запах их гриля. Я не знала, куда она делась, но когда услышала крик, тоже бросилась бежать.
Некоторые проблемы являются хорошо известными потенциальными источниками конфликтов. У пар возникают споры о деньгах, домашних обязанностях и методах воспитания детей. У братьев и сестер — это споры о справедливом отношении, когда мы молоды, и разногласия по поводу ухода за пожилыми родственниками и наследства, когда мы становимся старше. У соседей — это споры о границах участков, общих подъездных дорожках, деревьях… и собаках. И вот я оказалась в такой ситуации.
Моя неугомонная дворняжка прыгала вокруг стола на террасе и возбужденно лаяла, пока мои соседи теснились вокруг своих стейков. Я быстро схватила ее и извинилась, объяснив, что она выскользнула, но очень дружелюбна — и просто взволнована вечером барбекю. Соседи смотрели на меня с недоверием.
Сначала я не беспокоилась. Я специалист по этике и моральной психологии, исследующая моральные убеждения и вежливость, которую я рассматриваю как уважительный подход к разрешению конфликтов. Всю свою карьеру я посвятила изучению недоразумений и разногласий. Я учу студентов, как лучше справляться с разными интерпретациями, сложными разговорами, моральными дилеммами и ожесточенными спорами.
Исследования в области вежливости важны для обучения этике во всех дисциплинах, особенно в таких областях, как право или медицина, где часто возникают спорные политические и моральные разногласия. Возьмем, к примеру, напряженные разговоры между медицинскими работниками, которые не могут прийти к единому мнению о том, является ли обращение к услугам хосписа лучшим вариантом лечения для пациента.
И любой, кто когда-либо спорил со своим близким человеком, понимает, как сложно вести себя вежливо и сохранить отношения перед лицом того, что кажется вопиющим несправедливостью. Некоторые справляются с этим хорошо. Другие — плохо, что обеспечивает стабильную работу как семейным психологам, так и специалистам по этике.
Я всегда гордилась своей способностью находить общий язык с кем угодно. Поэтому на следующий день после нежелательного визита моей собаки к соседям я испекла булочки с корицей и отнесла их в качестве примирительного подарка. Мужчина неохотно принял тарелку и упомянул, что им не нравится моя собака, потому что она всегда лает на них. Я предложила привести ее с лакомствами, чтобы познакомить их; собаки лают на подозрительных незнакомцев, а не на друзей с лакомствами. Мужчина выглядел скептически. Через три дня я получила записку по почте, в которой меня просили больше не приносить никакой выпечки.
Шок от отказа соседа вступать в диалог
Как специалист по моральной психологии, я знаю, как вести конструктивный диалог, и стараюсь следовать собственным советам. Классические рекомендации включают в себя простые шаги, такие как использование “Я-высказываний” (“Я беспокоюсь из-за…”), активное слушание (когда вы слушаете, чтобы задать вопрос, а не просто ждете своей очереди высказаться), отказ от провокационных высказываний (обзывательств) и стремление не демонстрировать свою добродетель (не использовать высокопарные моральные формулировки, чтобы казаться более добродетельным, чем собеседник).
У нас с соседом были совершенно разные взгляды на собаку и на то, как можно было бы улучшить ситуацию. Я знаю, что некоторые люди не умеют обращаться с собаками, а у других есть обоснованные опасения, возможно, из-за того, что их когда-то укусили или на них напали. Но я хотела исправить ситуацию, как только могла, и предполагала, что мы сможем поговорить друг с другом как соседи, а не обмениваться записками по почте. Эта записка стала ударом по моей гордости. Но в целом этот случай стал для меня профессиональным провалом. До этого момента я всю свою карьеру посвятила тому, чтобы помогать людям вести уважительные и продуктивные беседы и развивать в себе привычку вести себя вежливо.
На лекциях и семинарах я помогала людям научиться выявлять скрытые допущения в своих собственных аргументах и в аргументах других людей. Я знакомила людей с различными моральными теориями и с тем, как использовать их для анализа ситуаций и процесса принятия решений. Я обучала методам оценки доказательств, объясняла, как опыт формирует убеждения, а также рассказывала о неосознанных процессах, которые влияют на наши интерпретации, искажают беспристрастность наших суждений и влияют на наши убеждения.
Я всегда подчеркивала, что вежливость — это готовность взаимодействовать с другим человеком, даже если у вас с ним разногласия.
Но когда я стояла на кухне с письмом от адвоката о том, что мою собаку нужно придержать, до меня вдруг дошло, что вежливость невозможна, если одна из сторон не хочет взаимодействовать.
Возможно, это кажется очевидным. Всем известно, что переговоры между враждующими сторонами могут зайти в тупик, семейная психотерапия — не принести результата, а ожесточенные споры — перерасти в междоусобицу между поколениями. Я всегда считала, что такие тупиковые ситуации возникают из-за несоблюдения правил вежливости.
Но ситуация с моим соседом была совершенно иной. Сосед не только отказывался со мной разговаривать, но и начал переадресовывать все обращения через дорогостоящую третью сторону. В этом случае на переговоры явилась только одна сторона, и это была совсем другая проблема.
В тот момент я поняла, что вежливость тоже требует определенной мотивации.
2 условия, необходимые для вежливости
Я предполагала, что люди будут искать решения, если спор можно урегулировать. В конце концов, я не была втянута в неразрешимую политическую войну, историю о неразделенной любви или ожесточенную вражду, причины которой уходят корнями в далекое прошлое. Это была конкретная проблема, у которой было несколько возможных решений.
Мы купили свои дома с разницей в год или два и каждый занялся благоустройством дома и участка. Мы не были близки, но всегда ладили и делились контактами ремонтных компаний.
Я надеялась обсудить с соседями несколько идей, которые могли бы улучшить ситуацию. Но после того, как они прислали мне холодное письмо с угрозами, они не отвечали на мои звонки, не открывали дверь, не здоровались со мной на улице и, увидев меня в магазине, сворачивали в другой проход. Несмотря на мой опыт и все усилия, мои попытки поговорить с соседями наталкивались на полное игнорирование. Я не могла понять, почему мы не можем просто обсудить проблему и найти решение.
Мой опыт и стремление взаимодействовать с другими людьми привели к тому, что я сама стала слепым пятном для окружающих. Многочисленные исследования, проводившиеся на протяжении десятилетий, показывают, что жители США все меньше взаимодействуют со своими согражданами. Участие в организованных спортивных лигах, волонтерство, посещение общественных собраний — все эти формы взаимодействия с другими членами сообщества становятся все менее популярными.
А недавние исследования показывают, что американцы все чаще считают своих сограждан аморальными и не хотят с ними общаться. Эпидемия самоцензуры в студенческих городках, когда студенты не решаются делиться своими взглядами из страха быть подвергнутыми остракизму или “отмененными”, достигла небывалого размаха. По мере того как каждый из нас предпочитает скрывать свои взгляды и убеждения, мы все меньше взаимодействуем друг с другом, что приводит к негативным последствиям.
Я пришла к выводу, что вежливость невозможна без готовности к взаимодействию. А эта готовность сама по себе проистекает из уважения к другим и терпимости к разногласиям. Эти два мотива — стремление к взаимопониманию и готовность к разногласиям — являются предпосылками для вежливости.
Это понимание повлияло как на мое преподавание, так и на мои исследования. Я больше не сосредотачиваюсь исключительно на том, как сделать общение более конструктивным, а изучаю мотивацию, которая необходима для того, чтобы люди вообще были готовы к сложным разговорам.
Переосмысление конфликта как соперничества, в котором участники играют разные роли
Мотивации нельзя научить. Это не факты, которые можно выучить, а искра, от которой загорается свеча. И точно так же, как для того, чтобы зажечь свечу, нужны несколько причинно-следственных факторов — наличие кислорода, горючего материала и источника воспламенения, — для того, чтобы искра разгорелась в пламя, нужны несколько социальных и структурных факторов, влияющих на развитие мотивации.
Развитие мотивации происходит в ходе определенного процесса, и эту идею помогает передать спортивная метафора. Представьте себе двух соперников на теннисном корте и то, как они взаимодействуют. Им не нужно восхищаться друг другом, испытывать симпатию или сочувствие. Все, что требуется для успешного соперничества, — это уважать соперника в его роли и участвовать в игре в полную силу, выкладываясь по максимуму и давая сопернику возможность ответить.
Хотя люди обычно не задумываются об этом в таком ключе, разногласия в ходе диалога во многом похожи на спортивные соревнования. Участники дискуссии могут быть соперниками, представляющими разные точки зрения, доказательства и ценности, и взаимодействовать друг с другом, слушая, интерпретируя и оспаривая утверждения.
У ваших коллег, сограждан и соседей есть взгляды, утверждения и убеждения, которые отличаются от ваших. Будьте готовы к тому, что ваши утверждения и убеждения будут подвергаться сомнению, и помните, что результат зависит от процесса. Как и в спортивном матче, в споре нет заведомо проигрышного результата. Дело не в победе или поражении, а в самом процессе соперничества. На мой взгляд, уважение к другим — это уважение к их роли в этом споре. Результатом может стать укрепление отношений, более глубокое взаимопонимание или, возможно, просто обмен мнениями или информацией.
Теперь, когда я веду занятия или семинары, я уделяю особое внимание созданию таких условий для диалога, которые побуждают людей относиться к тем, с кем они не согласны, как к игрокам противоположной команды. У каждого есть возможность “нападать”, представляя свои взгляды, утверждения и убеждения. И, как и в соревновании, “защита” требует тщательного изучения и оспаривания этих позиций.
Иногда люди меняют свою позицию, уточняют свои взгляды или соглашаются с доводами оппонента. Но бывает и так, что они не меняют свою позицию. Но если сделать акцент на презентации, анализе, критике и доработке, это поможет сформировать уважительное отношение к другим. Все они — участники этого процесса: соперники, соавторы, сограждане.
Упущенная возможность попрактиковаться в выражении несогласия
К сожалению, современное общество позволяет людям фильтровать и персонализировать свой опыт, чтобы по большей части избегать серьезных и значимых разногласий с другими. Мы смотрим определенные телеканалы, слушаем только определенные подкасты, вступаем в избранные группы в соцсетях и следим за инфлюенсерами, которыми восхищаемся.
Ваши политические предпочтения могут сильно отличаться от взглядов тех, кто придерживается противоположных взглядов. Но вступаете ли вы с ними в содержательные споры или просто избегаете их? Исследования в области социальной и политической сегрегации показывают, что чаще люди избегают споров. Все это может привести к тому, что люди будут все меньше сталкиваться с разногласиями и все меньше чувствовать себя комфортно в таких ситуациях.
Мы с коллегами по исследовательской группе начинаем изучать, как разные способы структурирования разговоров влияют на то, насколько комфортно люди чувствуют себя в ситуациях, когда им приходится выражать несогласие, и как люди могут стать более склонными к диалогу в зависимости от ролей и динамики, описанных выше.
Вы уже знаете, чего ожидать, а это позволяет вам делать более точные прогнозы и принимать более взвешенные решения. Если вы воспринимаете своих сограждан как соперников в споре, то можете думать о них как о чем-то знакомом — как о соперниках в соревновании или игре, — и это снижает ставки.
Многие из нас соревновались в правописании, занимались спортом в школе или играли в маджонг. Соревнование — это привычная для нас ситуация, и если воспринимать разногласия как дружеское соревнование с другими участниками, то можно сформировать представление о том, что вы будете отстаивать свои взгляды, убеждения и ценности, обмениваясь мнениями и аргументами. Как ни странно, такой подход может помочь превратить разногласия из чего-то опасного в совместное занятие.
Развивайте свои способности до наступления кризиса
Признаюсь, мне сложно делиться своими личными взглядами, и я по природе своей склонна избегать конфликтов. Но я готова к диалогу. Мотивационные искры всегда были во мне, просто их нужно было развивать с помощью наставлений и поощрений.
Мне повезло, что у меня был отец, который любил поспорить. Он всегда задавал людям вопросы, искал точки зрения, отличные от его собственной, оспаривал утверждения и пробовал разные идеи. Я рано поняла, что ему было комфортно — или, скорее, нравилось — вступать в споры, потому что именно в процессе споров он чему-то учился. Не у всех есть такой пример для подражания, но у каждого есть модель поведения, к которой он привык и которая, возможно, ему нравится, и которая может стать полезным ориентиром.
Не все готовы к этому с самого начала, но у каждого есть мотивационные искры и примеры для подражания, которые помогут развить эту готовность. Искры могут разгореться, если за ними немного поухаживать, а затем разгореться ярким пламенем.
Вежливость также требует практики. Как и любая другая добродетель, она крепнет от многократного применения и ослабевает от бездействия. К счастью, возможностей для практики предостаточно: это и разговоры с коллегами, и споры об иммиграции между гражданами страны, и, конечно, конфликты с соседями. Первый и самый важный шаг — это готовность к диалогу.
В идеале недопонимание и споры разрешаются в ходе разговора. В моем случае мы с соседями больше не общались, и с тех пор я переехала в новый дом в другом районе. К сожалению, если кто-то упорно отказывается от диалога, никакая волшебная палочка не поможет. Как и в случае с семейными консультациями, не стоит рассчитывать на стопроцентный успех.
Но ценность этой истории не в счастливом финале. Для меня главное — понять важность предшествующих мотивов и осознать, что они есть у каждого, просто их нужно развивать.
Слишком часто люди надеются на успех, но пренебрегают правильными шагами на пути к нему. Конфликты неизбежны в жизни, и вам нужно уметь разрешать разногласия с другими людьми. Один из шагов на пути к этому — признать, что другие тоже должны быть готовы к диалогу. Другой шаг — признать, что и вы тоже должны быть готовы к диалогу. А чтобы развить в себе готовность и способность к диалогу, нужны время, практика и усилия, даже если вам некомфортно.
К счастью, если вы будете воспринимать разногласия как форму соперничества, то поймете, что уже сделали много шагов на пути к своей цели. Соперничество — явление знакомое, как и уважительное отношение к соперникам. Каждый может научиться вести себя вежливо. Теперь нам нужно практиковаться.
Дебора Моуэр, директор Центра практической этики и профессор философии Университета Миссисипи.
The Conversation. Пер.: PSYCHOL-OK.RU
