Психологическая помощь

Психологическая помощь

Запишитесь на индивидуальную онлайн консультацию к психологу.

Библиотека

Читайте статьи, книги по популярной и научной психологии, пройдите тесты.

Блоги психологов

О человеческой душе и отношениях читайте в психологических блогах.

Психологический форум

Получите бесплатную консультацию специалиста на психологическом форуме.

Фриц Риман

Фриц Риман
(Fritz Riemann)

Основные формы страха: исследование в области глубинной психологии

Содержание:

Введение. О существе страха и о противоречиях жизни

Риман Ф. "Основные формы страха: исследование в области глубинной психологии". Перевод с нем. Э. Л. Гушанского. М.: Издательский центр "Академия", 2005


1.4. Примеры шизоидных переживаний

Один талантливый, но очень своеобразный и мало контактный музыкант жил в тяжелых финансовых условиях. При посредничестве своего знакомого он получил хорошо оплачиваемое место, соответствующее его интересам. В день, когда он должен был прийти на новое место и дать свое согласие на новую работу, он засомневался в принятом решении и утратил свой шанс. Для себя он аргументировал такое поведение следующим образом: своим предложением его друг продемонстрировал свое превосходство и, использовав бросающееся в глаза плачевное положение нашего музыканта, быть может, даже руководствовался гомосексуальными мотивами. Вместо того чтобы принять доброжелательное предложение, он испытывал страх стать обязанным другу и быть зависимым от него, объясняя себе, что тот руководствовался сомнительными мотивами.

Более глубокое объяснение этого малопонятного поведения заключается в том, что музыкант подвергал своего друга своеобразному испытанию: если такое мое поведение его не испугает, то это значит, что он не оставит меня в беде и его намерения достаточно серьезны.

Это делает более понятной ту безысходность, которой сопровождается каждый новый опыт. Образуется порочный круг: кто даст гарантию, что можно верить симпатии данного человека? И, с другой стороны, кто готов отказаться от такого рода требований и полностью понять первоосновы и обусловленность каждого конкретного поступка? На эти вопросы не может ответить ни один мудрец.

Описанная ситуация осложнялась тем, что музыкант, несмотря на свое поведение, не хотел, чтобы его знакомый оставил его. В одном случае он вынужден корректировать свое мнение об этом человеке и доверять ему, к чему он вряд ли стремится. В другом случае его мнение о том, что этот человек недостоин доверия, подкрепляется, и он остается в гордом одиночестве, презирая всех людей, что очень удобно для него.

Этот музыкант часто менял подруг, которых оставлял под разными предлогами: у одной ему не нравились манеры, у другой — ножки, у третьей — уровень образования (с ней не о чем было говорить), каждый раз обосновывая свой страх перед связью и потребность в защите.

Когда ему намекали, что у него есть внебрачные дети, он всячески увертывался от такого рода напоминаний и намеков, считая их назойливыми.

Вот другой пример такой личностной структуры.

Один мужчина, достигнув среднего возраста, по-прежнему мучительно переживал свое аутсайдерство. Он испытывал чувство, что никому не нужен, что окружающие либо отвергают его, либо насмехаются над ним. Такое чувство делало его неуверенным, что наносило ущерб его карьере; он ощущал, что люди враждебно к нему относятся, их присутствие создает «внешнюю тяжесть и преграду» для его действий, а его ответные реакции по типу рокового или порочного круга лишь затрудняют его общение с окружающими.

Его поведение отличалось порывистостью, казалось совершенно немотивированным и грубым, ироничным и оскорбительным по отношению к начальнику, резким и необоснованным по отношению к коллегам; его одежда и образ жизни так отличались от общепринятых, что большинство людей сторонились его и предпочитали не иметь с ним ничего общего.

Все увеличивающееся дистанцирование и одиночество такой человек проецирует на окружающих, и в особенности чаще всего на тех, кто ищет взаимности или заботится о нем. С другой стороны, окружающие склонны бессознательно проецировать на него часть своих душевных проблем, связанных с проявлениями враждебности, непривычности и не интегрированности. Постепенно он все больше и больше становится «белой вороной» и «козлом отпущения» для коллектива, в котором живет и работает. Ему непонятно, почему большинство коллег так неприветливы, хотя он прилагает усилия, чтобы понять причину такого отчуждения. У него создается впечатление, что о нем распространяются слухи — может быть, о том, что у него «не все в порядке с головой», возможно, о его сексуальной неполноценности или политической неблагонадежности. Короче говоря, его подозревают в чем-то, о чем он не знает. Он бессознательно проецирует на людей свои собственные не переработанные проблемы. Никто из посторонних об этом не высказывается, он испытывает только возрастающее, непонятное для него дистанцирование от других, воспринимает их недоверчивые взгляды или понимающие перемигивания друг с другом, значение которых он не может понять. Здесь с обеих сторон возникает такое раскручивание ситуации, такой заколдованный круг возрастающего непонимания, что его невозможно разорвать.

Биографические основы другой шизоидной личности обрисуем более широко, исходя из того, что ростки будущих трудностей в контактах имеются у каждого шизоида, хотя он не может самостоятельно увидеть и правильно оценить их, воспринимая как загадочные и фатальные.

Этот человек происходил из необычной семьи. Его отец был писателем, описывающим путешествия, очень известным во время раннего детства своего единственного сына. Он зарабатывал много денег и жил на широкую ногу в атмосфере шумного праздника. Его мать целиком вошла в эту великосветскую жизнь и не уделяла своему ребенку достаточно времени и внимания, не проявляя по отношению к нему ни глубокого понимания, ни подлинного интереса и любви. С раннего возраста он находился на попечении няни, а затем за ним ухаживал чернокожий слуга. Позднее он вспоминал, что они относились к нему доброжелательно. Когда ему исполнилось пять лет, родители развелись, и с тех пор трудно было говорить о постоянном и устойчивом окружении ребенка, так как родители, придерживаясь новомодных представлений о свободе, много раз меняли партнеров. Он оставался с отцом, и ему сначала безо всяких комментариев сообщили, что его мама «будет отсутствовать длительное время». Вскоре после этого к нему на короткое время заглянула мать. Лишь позднее он узнал, что она около двух лет лечилась от душевного заболевания в неврологической клинике. Следовательно, мы можем предполагать, что с тех пор она не была психически здоровой. Отец после развода женился на сестре матери. Это был его третий брак. Мачеха ненавидела свою сестру, которая была привязана к своему прежнему дому. Позже, когда нашему пациенту исполнилось 15 лет, мачеха покончила с собой. Вскоре его отец женился в четвертый раз. В такой среде рос господин X. Он всегда чувствовал себя лишним («как пятое колесо в телеге»), никто всерьез не заботился о нем, никому по-настоящему не было до него дела; он рано испытал чувство, что никому не нужен, является помехой и в конечном счете нежеланным. Все это усиливалось следующими обстоятельствами: родительский дом располагался за чертой города на холме, в малонаселенной местности, вследствие чего подросток не имел товарищей для совместных игр и времяпрепровождения. Отец, человек очень своеобразный, много пил и придерживался особого жизненного стиля: он превратил день в ночь, работал только по ночам, так как в это время никто не мог ему помешать, и спал днем, так что сын почти никогда не попадался ему на глаза; кроме того, он неделями путешествовал. Он пренебрегал сложившимися в обществе порядками, считая, что они созданы для дураков и слабоумных. Когда сын достиг школьного возраста, он не был послан в школу — родители предпочли частное образование в виде менявшихся домашних учителей. Лишь в 10 лет начался процесс систематического обучения в школе. Проблема контактов возникла после следующей, в данном случае мало удивительной, истории. Он не имел буквально никакого опыта общения со сверстниками, так как никогда не бывал в их обществе. С чувством неуверенности он искал соответствующую роль в классе, чтобы с ее помощью укрыться и защитить себя. Так вышло, что в некоторых ситуациях он непроизвольно выглядел комично, что вызывало симпатию и доброжелательный смех сверстников; так он впервые выступил в роли классного клоуна. Позднее за ним закрепилось прозвище «полоумный». Он привлекал к себе симпатии товарищей тем, что по любому поводу иронизировал, высмеивал учителей, оставаясь равнодушным к предостережениям и наказаниям; он часто прогуливал и отлынивал от занятий. Его отец воспринимал такое поведение скорее с удовольствием, что расценивалось как проявление столь редкой со стороны отца симпатии — отец был горд тем, что его сын, так же как и он сам, уклоняется от соблюдения общепринятого порядка. Дружеский контакт, столь желательный для него, никогда не бывал продолжительным, так как окружающие, несмотря на интерес к нему, воспринимали его лишь как забавного аутсайдера.

С 12 лет началось то, что позднее он стал называть «большой болезнью», — скудость и блеклость чувств, предрасположенность к соматическим болезням. Он связывал это с тем, что мачеха освободила его от всяких физических усилий и занятий спортом из-за якобы «больного сердца и потому, что он слишком быстро рос». Выяснилось, что он отстает в физическом развитии; его телесные недостатки не давали ему возможности чувствовать себя здоровым и естественным. Возникла характерная связь между его заторможенностью и телесной неловкостью, что затрудняло возможные контакты, телесную близость и здоровое соперничество со сверстниками. Мачеха, скрывая за чрезмерной заботливостью антипатию, таскала его от одного врача к другому. Он должен был длительное время безо всяких на то оснований лежать в постели. Врачи принимали участие в этой игре и в конце концов диагностировали у него латентный туберкулез легких, из-за чего он более двух лет был ограничен пределами своей комнаты и длительное время проводил в постели. В этот период он перечитал множество книг безо всякого выбора, все, что попадалось под руку из богатой отцовской библиотеки. Однажды во время лечения он очень метко охарактеризовал себя: «Эмоционально я на 10 лет моложе, чем интеллектуально», — и это типичная характеристика шизоидов. «Я не знаю, присуща ли мне гетеро- или гомосексуальность» — вот другое определение, данное им самому себе и являющееся выражением неуверенности в своей половой восприимчивости.

После 14 лет он снова стал посещать школу, и эта вторая попытка в отношении установления контактов была столь же несчастливой, как и первая. Два года изоляции без партнера в период пубертата, когда он переживал свое отторжение от сверстников и был предоставлен собственной фантазии, само собой разумеется, отбросили назад его эмоциональное развитие и усугубили трудности в общении. Как новичок в коллективе класса, отношения в котором складывались годами, он снова чувствовал себя среди соучеников инородным телом.

На вопрос в анкете, касающийся выбора будущей профессии, 15-летний юноша ответил: «Профессиональный курильщик». Не стоит обижаться на эту самоиронию: нужно видеть за ней не только беспомощность и тяжелое положение подростка, но и сигнал бедствия, обращенный к окружающим. В школьные годы он встречал различные общества и товарищества, но чувствовал себя полностью несостоятельным для вступления в них, хотя и предпринимал мужественные попытки проявить себя и не уступать сверстникам. Желание быть таким же, как и другие, послужило основанием для того, чтобы добровольно пойти на службу в армию, где он прослыл чудаком из-за своей неловкости и был предметом добродушных насмешек.

После армии он продолжил обучение, изучая историю, языки и литературу. После окончания курса он избрал специальность учителя и зарекомендовал себя весьма сведущим специалистом, странным и замкнутым, чей кругозор ограничивался книгами и домом. Ученики ценили его глубокие познания и снисходительно относились к его слабостям.

В 24 года он женился (правильнее было бы сказать: «его женили»). Жена очень быстро поняла, что книги и процесс обучения интересуют его гораздо больше, чем она. Он не понимал, что предоставлял ей все возможности для измены, но, с другой стороны, был разочарован тем, как убог ее духовный мир, узки и ограниченны ее интересы. Вскоре этот юный брак распался из-за взаимной измены. С его стороны это были гомосексуальные переживания, сопровождавшиеся тяжелым чувством вины и идеями преследования в рамках реакций на пограничную ситуацию, что потребовало психотерапевтического лечения.

Приведенная биография содержит некоторые типичные основы жизненной истории развития шизоидной личности: полная оторванность от реальной жизни, эмоциональная неразвитость, нерегулярная и неполноценная связь с лицами, от которых ребенок зависит с самого начала своего существования, дефицит телесной близости и понимания со стороны близких. Отстраненность или отказ взрослых от руководства ребенком, состояние одиночества при прохождении существенных ступеней развития, недостаток контактов и общих со сверстниками переживаний, слабая взаимосвязь с группой, с обществом, не удовлетворительные условия для развития эмоциональности и доверительности — все это создает пропасть между шизоидами и окружающими их людьми, приводя к дефициту практического жизненного опыта, что всегда вызывает замкнутость на себе самом и снижение внешней реактивности; такие люди обычно исполняют роль аутсайдеров.

Эти качества являются основой для возникновения одной из основных форм страха — страха перед самоотдачей и близостью, служащего источником для соответствующего импульса повышения самооценки и автаркии (самоудовлетворенности) как единственной возможности самосохранения. Таким образом, собственное одиночество по необходимости становится для шизоида единственным мерилом добродетели. Это может достигать экстремальных форм в виде ожесточенной враждебности ко всем и ко всему, презрения к людям, цинизма и нигилизма. Между тем за этим отрицанием и попыткой укрыться от страха может скрываться глубокое стремление к близости, доверию, любви и взаимности. Понятно, что такое развитие легко может привести к асоциальным и криминальным действиям, которые иногда становятся разрешающим внутренний конфликт механизмом. Рост поведенческих отклонений шизоидов от первоначальной недоверчивости через уклончивость, индифферентность и холодность к ненависти и презрению к людям является в большинстве случаев реакцией на опыт их взаимоотношений с окружающим миром, т. е. следствием описанного выше порочного круга.

Вот еще один короткий пример самоописания недостатка эмоциональных контактов и попытки заменить их рациональным путем, метко описанный одним шизоидным пациентом: «У меня такое впечатление, что если другие дают реакцию на что-то, исходя из своих чувств, то у меня этот процесс носит расщепленный характер». Исключительность данного описания состоит в том, что шизоид свою неспособность к эмоциональным связям заменяет рациональным бодрствованием и радароподобной чувствительностью зрения и слуха и четкостью мысли, называя это «процессом расщепления».

Трудности и конфликты, которые шизоиды не могут преодолеть, переводятся в соматические симптомы; при этом соответствующие проблемы, относящиеся к органам чувств, заменяются на признаки поражения кожи и дыхания в форме экзематозных и астмоидных расстройств, иногда встречающихся уже в раннем возрасте.

Кожа является органом, отграничивающим нас от внешнего мира, и если у шизоидов затруднены контакты с окружающими, то это проявляется в преходящих кровотечениях, псориазе, потливости и пр.

Назад Вперед

Купить книгу «Основные формы страха»


Основные формы страха Книга известного немецкого психолога и психотерапевта Фрица Римана (1902 - 1979) рассказывает о страхах в человеческом существовании, их проявлении у шизоидных, депрессивных, навязчивых и истерических личностей. Материал для книги дала богатая психоаналитическая практика автора. Ф.Риман пишет: "Эта книга предназначена для помощи в нашей индивидуальной жизни, она является посредником в понимании себя самого и других, в осмыслении наших первых жизненных шагов. Книга призвана снова и снова напоминать нам о том, как прочно мы связаны друг с другом".


Психолог онлайн

Елена Акулова
Консультации для детей и взрослых.


Андрей Фетисов
Консультации для взрослых.


© Психологическая помощь, Москва 2006 - 2020 г. | Политика конфиденциальности | Условия использования материалов сайта | Администрация