Основные формы страха: исследование в области глубинной психологии

Глава 4. Истерические личности

И в каждом начале живет волшебство...

Г. Гессе

Очарование нового, неизведанного, манящего давно известно; радость риска в такой же степени присуща нашему существованию, как жажда вечности и потребность в безопасности. Авантюризм живет в нас, далекие страны привлекают; нам в равной степени свойственны тоска по дому и тяга к путешествиям, страстное желание интимных впечатлений и переживаний, которые ломают рамки привычных представлений, обогащают нас, новые стороны бытия привлекают и манят. Мы ищем встреч с новыми людьми, торопимся использовать и исчерпать все возможности нашей жизни, расширить, обогатить и осмыслить новые встречи.

Итак, переходим к описанию четвертой и последней, основной, формы страха — страха перед окончательностью, необходимостью и ограниченностью нашего стремления к свободе. Если личности с навязчивостями боятся изменений, свободы и риска, то у истерических личностей мы отмечаем нечто совершенно противоположное. Они явно стремятся к переменам и свободе, жаждут всего нового и рискованного, перед ними открыты все возможности будущего. Они боятся всяких ограничений, традиций, закономерностей и порядка, которые так значимы для личностей с навязчивостями.

Вспомним поговорки и пословицы, отражающие сущность этих людей: они живут по принципу «einmal ist keinmal» — «один раз не в счет», что означает отказ от привязанностей и обязанностей, от каких-либо претензий на неизменность действительности, на вечность. Прошлое уже прошло и больше их не интересует. Оно имеет для них относительный интерес и несравнимо с красочным и живым настоящим; главным и важным для них является «сейчас», мгновение. Латинская поговорка «carpe diem» или ее немецкий эквивалент «nutze die Gelegenheit» — «пользуйся случаем», возможно, подходит для них больше всего. Прошлое прошло и не интересует их более; будущее есть поле для возможного, однако они, по существу, ничего не планируют, так как это было бы связано с традициями и установками. Для них важно лишь то, что открыто; они всегда готовы освободиться от данности, от сложившихся обстоятельств.

В рамках приведенных во введении аллегорий рассмотрим опять ситуацию, когда центростремительные силы взаимосвязи и концентрации ослабляются и высвобождаются; преобладают противоположные, центробежные силы, являющиеся источником устремленности к новому центру внимания. Это означает, что такие люди живут от мгновения к мгновению, без четких планов и целей, в ожидании нового. Они охвачены жаждой новых раздражителей, впечатлений и авантюр, находясь во власти господствующих в данный момент впечатлений и желаний, исходящих как от внешних, так и от внутренних источников. Прежде всего, они нуждаются в ощущении свободы, поэтому испытывают страх перед порядком, законами и невозможностью уклониться от обязанностей и установок.

Обязательные для всех правила, связанные с соблюдением порядка во всех сферах жизни, они воспринимают обычно как ограничения свободы и стараются по возможности уклониться от их выполнения. Их стремление к свободе по преимуществу является стремлением к свободе от чего-то, а не для чего-то.

Что же происходит, если действующие правила игры в межчеловеческих отношениях и естественный и необходимый для жизни порядок не воспринимаются? В этом случае люди живут в своем собственном мире, где законы и положения пластичны, как каучук, где все уступает желаемому и любимому в данный момент, где порядок не воспринимается всерьез, так как постоянна только изменчивость.

В каждой жизненной ситуации истерические личности ищут лазейку, для того чтобы иметь возможность уклониться от общепринятого порядка. Они не могут жить по законам каузальности, т. е. взаимосвязи между причиной и следствием, столь необходимым при столкновении с физической природой; для них действительно лишь то, что применимо здесь и сейчас.

Естественно, в большинстве своем они боятся и по возможности избегают жестко установленных границ и ограничений, даже заданных самой природой, когда требуется быть либо мужчиной, либо женщиной, возрастных характеристик, упоминаний о неизбежности смерти. Они стремятся играть все возможные роли в человеческом коллективе и избегают всяческих предписаний и законоположений. Резюмируя, можно сказать, что в жизни и в окружающих людях их страшит все, что свидетельствует об ограниченности и неизбежности, все, что мы обозначаем и поддерживаем как реальность. Однако мы приспосабливаемся к реальному миру и воспринимаем нашу зависимость от его законов как должное, не обращая внимание на случайные, мелочные проблемы.

Эту реальность истерические личности не признают и пытаются разрушить. Тем самым они обретают для себя призрачную свободу, которая со временем становится все более опасной: они живут в иллюзорном мире, где их фантазии, возможности и желания не ограничиваются реальностью. Они все более и более погружаются в псевдореальность, в «ложную действительность». Однако чем больше они отдаляются от реальности, наслаждаясь кажущейся свободой, тем меньше ориентируются в реальной действительности и тем меньше учитывают ее в своем поведении. В результате попытки вернуться в реальность становятся все более неудачными, приводят к разочарованиям, что возвращает этих людей назад, в мир желаний. При этом пропасть между желаемым и действительным растет — образуется настоящий порочный круг.

Рассмотрим аспект псевдодействительности более подробно. Реальность нашего существования основана на уже упоминавшемся законе взаимосвязи причины и следствия, действия и последствия. Этими закономерностями мы не можем безнаказанно пренебрегать. Чувствуя, что закон причинности ограничивает их возможности и принуждает соблюдать некоторую последовательность действий и отказываться от своих желаний, истерические личности прибегают к «страусиной политике» и ведут себя так, как будто этого закона не существует. Одержимые сиюминутными желаниями, не думая об их последствиях и не пытаясь проверить их реалистичность, они живут по принципу «после нас хоть потоп». Они наивно полагают, что закон причинности и его последствия не имеют влияния на текущие события или, по крайней мере, не имеют прямого отношения к данной ситуации. Будучи зависимыми от своих желаний и сиюминутных впечатлений, они пренебрегают возможными последствиями и только потом думают о возможных результатах своих действий. Поясним это на примере.

Школьный класс добровольно решил продавать значки. Каждый школьник получил ведомость, в которой регистрировались число проданных значков и полученная сумма (предназначенная для общих нужд класса).

13-летняя Инга обладала таким особым шармом, была столь непринужденной и с такой очаровательной улыбкой общалась со сверстниками, что ни у кого не хватало духа оборвать ее или сделать ей какое-либо замечание. В течение короткого времени она распродала значки. Но затем у нее возникло интенсивное желание доставить себе удовольствие — ей внезапно захотелось сладостей. Инга была прилежной ученицей и вполне могла заслужить такую награду. Одновременно у нее возникло искушение использовать вырученные за значки деньги в своих интересах — ведь они предоставляли ей столько возможностей! О том, откуда взялись эти деньги и для каких целей предназначались, девочка больше не думала — в этот момент они принадлежали только ей. Не откладывая свои желания в долгий ящик, она потратила деньги на любимые сладости — для таких личностей характерны неясные представления о «каком-то порядке»; они одержимы собственными желаниями, подлежащими немедленному удовлетворению.

Данный пример иллюстрирует прежде всего склонность истерических личностей к быстрому и бездумному реагированию, их нежелание и неспособность сдерживать свои потребности. Каждое побуждение, каждое желание должно немедленно удовлетворяться; для этих людей ожидание непереносимо. Их легко обольстить, так как они не могут противостоять искушению.

В тот же день ведомости и деньги нужно было сдать в школу. Что делать? Инга пришла к учительнице и попросила дать ей еще значков, так как она хочет побольше продать и отдать вырученные деньги вместе с полученными раньше, которые она оставила дома (придумывание предлогов и даже ложь в качестве оправдания своей слабости каждый раз выглядит весьма правдоподобно). Она получила новые значки и на этот раз выиграла время — произошло чудо, ситуация благополучно разрешилась (такой выигрыш времени за счет раздачи обещаний также достаточно типичен). К вечеру наступил последний срок сбора денег. Ее осенила, как ей показалось, блестящая идея: она зашла к соседке по дому и попросила у нее взаймы до следующего утра недостающую сумму денег: ей необходимо срочно приобрести пару школьных тетрадей, а мама пошла к подруге и в данный момент недоступна. Инга получила нужную ей сумму денег, снова выиграла время и возможность реализации нового «чуда» и опять попала в такое же положение, когда нужно было отдать деньги в полном объеме. О своем долге соседке она тотчас же забыла с тайной надеждой, что та, как и она сама, не будет вспоминать об «этой несчастной паре пфеннигов».

Такие необоснованные ожидания чуда как способа выхода из затруднительных положений обычно присущи истерическим личностям; эти люди удивляют своей наивностью и искренне верят в то, что их требования и желания заменяют действительность; они действуют по принципу «was ich nicht wei β, macht mich nicht heiβ» — «чего не знаю, о том не вспоминаю». Ведь в конечном счете каждый человек может что-то забыть... Тут действует известный феномен замещения: то, что Инга хотела бы забыть (т. е. денежный долг), она перенесла на соседку, ведь та из-за малой суммы долга могла бы забыть о нем и тем самым легализовать нежелание девочки вернуть его (хотя она, конечно, готова его вернуть; как и когда — в данный момент не важно). Прежде чем вернуть деньги, она должна будет предупредить соседку, выдумав правдоподобные обстоятельства, которые могли бы ее извинить. Возможно, соседка забудет о долге — ведь для нее это маленькая сумма, — если я буду оказывать ей некоторые услуги. Или, может быть, я внезапно получу от кого-нибудь деньги в подарок? А вдруг кто-нибудь выручит меня в порядке взаимопомощи? «Kommt Zeit, kommt Rat» — «время разум дает», «придет беда — купишь ума».

Через несколько дней соседка попросила мать Инги отдать ей всю сумму, добавив при этом, что долг не вернули вовремя. Неспособность Инги отказаться от немедленного удовлетворения своих желаний привела к целой цепи неприятных последствий, так что она слишком дорого заплатила за кратковременное удовольствие.

Данный пример является показательным во многих отношениях; он иллюстрирует целый ряд типичных образцов поведения истерических личностей: одержимость желаниями и стремление к их немедленному удовлетворению, когда переживаемое в данный момент не подвергается обдумыванию, ирреальные установки заставляют пренебрегать логичностью и последовательностью своих действий, происходящее оценивается произвольно, с надеждой на чудо, на счастливый случай, возможные последствия своих действий вытесняются и отвергаются, так что при столкновении с действительностью приходится все время «латать дыры» с помощью лживых «историй», заменяющих истинные события; предаются забвению неприятные случаи и происшествия, связанные прежде всего с чувством собственной вины или неправоты; и, в конце концов, происходит отрицание неудобной или неприятной необходимости держать ответ за свое поведение или уклонение от нее. К этим людям особенно применимо выражение Ницше: «"Я это сделал"», — говорит моя память. "Я не мог этого сделать", — говорит моя гордость и остается неумолимой. И память уступает».

С такой же легкостью обращаются истерики и с другими реальностями, в том числе и со временем. Они не бывают пунктуальными, необходимость планировать и распределять свое время вызывает у них тягостные чувства; они нередко расценивают пунктуальность других людей как мелочность.

Или возьмем такие биологические реальности, как половая принадлежность, процесс созревания и возраст. Истерические личности не хотят отказываться от своих установок, стремясь как можно дольше считаться детьми, не имеющими никаких обязанностей, удержать молодость и не отвечать за свое поведение. Ответственность для них — неприятное и неудобное понятие; оно напоминает им о законах причинности и неприятных последствиях. И возраст! Они всячески уклоняются от ответов на вопросы о возрасте, ссылаясь на выражение «мне столько лет, на сколько я себя чувствую» и находя различные уловки, чтобы не отвечать на них по существу. Им кажется, что, уклоняясь от правдивого ответа, они достигают иллюзии вечной молодости. Чтобы поддержать эту иллюзию, они прибегают к любым средствам, начиная с юношеского стиля одежды и кончая многочисленными косметическими средствами и даже косметическими операциями. Они стараются оградить себя от забот и волнений, объясняя это их «непереносимостью», а если уклониться нельзя, то ссылаются на болезнь и тем самым избавляются от хлопот и беспокойства.

Подобным же образом истерические личности относятся к этическим и моральным нормам. Кто знает, что скрывается за их любезностью и предупредительностью? «Один раз не в счет» («einmal ist keinmal»), а случайность не приводит к каким-либо последствиям. Кто знает, что хорошо, а что плохо? Ведь все это в конечном счете относительно и зависит от точки зрения, которой мы придерживаемся в данный момент. Истерические личности обладают гибкостью восприятия мира; свои ошибки они каждый раз истолковывают в зависимости от обстоятельств. Кто знает, что в данный момент действует, а что уже прошло? Счастливым образом их мысли свободны, они убеждены в ценности настоящего и не думают о том, что может произойти в будущем, — кто может доказать противоположное?

Логика, с их точки зрения, — это обременительная, докучливая реальность. Они все более и более отдаляются от реальности и от решения порождаемых ею проблем — их собственная логика отличается от логики других людей минимальным содержанием логического. Окружающие видят в мышлении истерических личностей непонятные скачки и разрывы, за которыми невозможно поспевать, а их поведение определяют как немотивированное, однако сами истерики вполне себя понимают и находят свои мысли и поступки весьма логичными. Какие фантастические возможности предоставляет разговор с истерической личностью, если собеседник хоть раз догадается о том, что руководит ею и как мало знают посторонние о мотивах ее поведения и желаниях! Таким образом развивается так называемая псевдологика, приводящая к сознательной или подсознательной лживости, в которой едва ли не каждый может уличить истерическую личность.

Собственно говоря, эти люди не осознают своего страха перед необходимостью и окончательностью. Он заменяется часто встречающимся у них страхом открытых улиц и площадей (агорафобия) и страхом замкнутого пространства, охватывающим их в лифтах, купе пассажирских поездов и т.д. (клаустрофобия). Так же часто встречается страх перед животными. Эти страхи являются переносом основного страха на нечто второстепенное и безобидное. Страх замкнутого пространства в лифте или страх высоты на мосту служит средством бегства от основного страха, т. е. страха перед ограничением свободы или перед ситуацией искушения; при этом страх усиливается, а напротив, может быть снят, так как рискованные желания, овладевающие истериками или создающие внутренний конфликт, переносятся на внешние объекты страха, что способствует «разрешению» конфликта. Если я больше не могу — по крайней мере в одиночку — ходить по улице, то я имею право не противостоять соблазнам и искушениям. Конечно, такого рода уловки не являются действенной и надежной защитой от страха — одни страхи сменяют другие и противостоят друг другу. Если под влиянием страха истерические личности ощущают себя припертыми к стенке и не видят выхода из ситуации, развивается паническая реакция или паническая атака — «Flucht nach vorn», — когда какой-либо разумный и обоснованный прорыв невозможен.

Теперь мы должны показать, что истерическим личностям свойственно постепенное суммирование неправильного, ошибочного поведения, которое приводит их к безысходной ситуации.

Что можно сделать, для того чтобы удачно избежать обязательности и окончательности? Таким гарантирующим безопасность способом истерическим личностям представляется жизнь сегодняшним днем. Если вчера были совершены ошибки и сделано много глупостей, то сегодня надо отрешиться от всего этого, потому что завтра может и не наступить. Преодолевая временные и каузальные взаимосвязи, истерические личности достигают необычайной пластичности мироощущения. Они отвергают прошлое как несущественный балласт, что вносит в их жизнь некую пунктирность, ненадежность, фрагментарность и переливчатость; могут, как хамелеоны, приспособиться к каждой новой ситуации и вместе с тем обнаруживают так мало постоянства и такой дефицит «непрерывности Я», что эти качества считаются для них характерными. Истерики кажутся непредсказуемыми и непостижимыми. Они могут играть разные роли в зависимости от данного момента и своих потребностей, ориентироваться на партнера и тут же публично отказываться от своей привязанности, если эта роль их больше не устраивает. Так непоследовательность и нестабильность поведения становятся характерологическими чертами истерических личностей.

Еще одной особенностью страха, припирающего истериков к стенке, является так называемый «поворот копья в другую сторону» («Spieβ umzudrehen»), когда вина за происшедшее перекладывается на окружающих. При этом упреки самому себе заменяются претензиями к постороннему, что рефлекторно приводит к свойственной детям реакции, когда они на реплику «ты дурак» автоматически отвечают «сам дурак». Нередко бывает и так, что истерики, если их критикуют или упрекают в чем-либо, тотчас же, без всяких дискуссий и возражений принимают чужую точку зрения. Проецирование на других собственного чувства вины в форме упреков может достичь такой степени, что они начинают верить в виновность другого человека по принципу «держи вора». Это, естественно, приводит к неискренности, которая в различных жизненных ситуациях в конечном счете переходит в лживость. Все это вызывает у истериков подспудное чувство неуверенности и неопределенный страх, что в некоторых случаях выражается в поисках роли, защищающей их от реальности. Часто это «бегство в болезнь», что, по крайней мере, дает им возможность выиграть время и избежать ответственности.

Основные формы страха

Книга известного немецкого психолога и психотерапевта Фрица Римана (1902 - 1979) рассказывает о страхах в человеческом существовании, их проявлении у шизоидных, депрессивных, навязчивых и истерических личностей. Материал для книги дала богатая психоаналитическая практика автора. Ф.Риман пишет: "Эта книга предназначена для помощи в нашей индивидуальной жизни, она является посредником в понимании себя самого и других, в осмыслении наших первых жизненных шагов. Книга призвана снова и снова напоминать нам о том, как прочно мы связаны друг с другом".