Исследование, проведенное в Медицинском колледже Университета Цинциннати, показало, что определенный уровень гормона стресса может указывать на предрасположенность к посттравматическому стрессовому расстройству — по крайней мере, у самок животных — и может помочь объяснить, почему у женщин посттравматическое стрессовое расстройство диагностируют примерно в два раза чаще, чем у мужчин.
В исследовании, результаты которого были опубликованы в журнале Frontiers in Cellular Neuroscience, был выявлен потенциальный биомаркер предрасположенности к посттравматическому стрессовому расстройству, который в перспективе может стать основой для более целенаправленных методов лечения. Исследование провели Джеймс Херман, Ph.D., профессор и сопредседатель кафедры биомедицинских наук, Эмили Девайн и их коллеги.
Посттравматическое стрессовое расстройство развивается не у всех, кто пережил травмирующее событие. Некоторые люди более уязвимы, и ученые давно пытаются понять, почему так происходит.
“Мы пытаемся выяснить, почему одни люди подвержены посттравматическому стрессовому расстройству, а другие устойчивы к нему. Один из ключевых вопросов заключается в том, может ли реакция организма на стресс предсказать поведенческие нарушения, связанные с посттравматическим стрессовым расстройством”, — говорит Херман.
Исследователи подвергали самцов и самок животных воздействию умеренного стрессового фактора и измеряли уровень гормонов стресса в их крови. Затем животных подвергали более сильному стрессу, чтобы вызвать поведенческие изменения, характерные для посттравматического стрессового расстройства.
Через несколько недель животных подвергли поведенческим тестам, которые измеряли уровень тревожности, способность к обучению и угашению страха, то есть способность “отказаться” от реакции страха.
У самок более выраженная гормональная реакция на умеренный стресс была связана с гораздо более высокой вероятностью развития нарушений, характерных для ПТСР, после воздействия сильного стрессового фактора. К таким нарушениям относились повышенная тревожность, затрудненное “угасание” страха и его более легкое возобновление. В частности, низкий уровень кортикостерона в состоянии покоя в сочетании с более высоким всплеском, вызванным стрессом, предсказывал наихудшие исходы - поддающийся измерению биологический признак, который может выявить лиц, находящихся в группе риска, до того, как произойдет травма.
“Пациенты с ПТСР теряют способность подавлять свой страх. Они слишком хорошо запоминают факторы, связанные с негативными событиями”.
У мужчин реакция на стресс не предсказывала результаты таким же образом, что подтверждает тот факт, что динамика гормонов стресса у разных полов различна.
“Это говорит нам о том, что мужчины и женщины по-разному переносят стресс”, - сказал Херман.
Полученные данные повышают вероятность того, что простой тест на стресс-провокацию может однажды послужить клиническим биомаркером риска ПТСР и указать на необходимость раннего вмешательства.
“Если мы сможем выявить людей, чья физиологическая реакция на стресс подвергает их риску, мы сможем вмешаться раньше. Возможно, существуют способы блокировать реакцию на стресс в течение периода после воздействия”.
Херман добавил, что терапевтические подходы и разработка новых лекарств могут снизить вероятность развития стойких нарушений, связанных со стрессом, после перенесенной травмы.
Ученые предупреждают, что исследование носит доклинический характер и что гормональный фон является потенциальным биомаркером, а не диагностическим тестом. Далее исследователям предстоит выяснить, наблюдаются ли аналогичные паттерны у женщин, переживших травму, и позволяют ли они предсказать, у кого из них разовьется посттравматическое стрессовое расстройство.
“Мы хотим понять, что происходит в мозге женщин, склонных к развитию посттравматического стрессового расстройства, что отличает их от женщин с устойчивой психикой и от мужчин. Можем ли мы использовать эти знания о работе их мозга для разработки более эффективных методов лечения?”
Университет Цинциннати. Пер.: PSYCHOL-OK.RU
