В 2024 году 51% семей читали вслух своим совсем маленьким детям, а 37% — детям в возрасте от 6 до 8 лет. Некоторые родители признавались, что перестали читать вслух детям школьного возраста, потому что те уже умели читать сами. Но не теряют ли тем самым дети нечто большее, чем просто удовольствие от прослушивания книг, которые им читают вслух? Не влияет ли это на их эмпатию и креативность?
Научные данные показывают, что за последние несколько десятилетий уровень эмпатии и креативности у молодых людей снизился.
Эмпатия и креативность — это не врожденные таланты, а навыки, которые можно развить с помощью практики, как, например, умение играть на фортепиано. Эмпатия — это не просто умение быть вежливым. Это суперспособность, которая помогает детям предугадывать поведение других людей и безопасно ориентироваться в социальных ситуациях. Благодаря эмпатии они лучше считывают мимику и эмоциональные сигналы. А креативность необходима для самоконтроля и решения проблем. Гораздо проще регулировать свое поведение, если вы можете представить несколько вариантов решения проблемы, а не зацикливаться на том, чего делать не следует.
В 2017 году мы с четырьмя коллегами набрали 38 семей с детьми в возрасте от 6 до 8 лет из центральной части штата Вирджиния. В этом возрасте дети учатся выстраивать социальные отношения и активно развивают свой мозг. Все дети, участвовавшие в нашем исследовании, уже умели читать или могли читать самостоятельно. В рамках исследования родители читали детям по одной книге в день в течение двух недель.
Я выбрала семь иллюстрированных книг: “Войны с зубной феей”, “Библиотечный лев”, “Письмо для Лео”, “Застрял с Блузом”, “Большой мир медвежонка”, “Наггет и Клык” и “Новый друг для Мармеладного”. В этих книгах не было ничего особенного, кроме того, что в каждой из них описывался какой-то социальный конфликт. Среди прочих персонажей в книгах были белый медвежонок, который потерялся в снегу и не мог найти дорогу к маме, и мальчик, который спрятал свои зубы от Зубной феи.
Половина семей в нашем исследовании читала книгу целиком, без пауз. Другая половина делала паузу в одном конфликтном моменте на каждую книгу и задавала два наводящих вопроса. Например, когда Зубная фея украла зуб, который Натан так хотел оставить себе, родители спрашивали: “Что бы ты почувствовал на месте Натана?” Если ребенок отвечал, родители просто слушали. Если нет, они ждали 30 секунд, прежде чем продолжить чтение.
До и после двух недель эксперимента мы проверяли способность детей к эмпатии, то есть к пониманию того, что могут думать и чувствовать другие люди. Мы также проверяли креативность с помощью задания на альтернативное использование, в котором детям предлагалось генерировать творческие идеи, например придумать необычное применение канцелярской скрепки или перечислить предметы, которые могут вращаться.
Как показало наше исследование 2026 года, всего после 14 вечеров, проведенных за чтением книг перед сном, дети, чьи родители делали паузы, чтобы задать вопросы, стали лучше понимать точку зрения других людей. Но то же самое можно сказать и о детях, чьи родители просто читали вслух.
Мы обнаружили, что то, что ученые называют когнитивной эмпатией и эмпатией в целом, значительно улучшилось у детей из обеих групп за время, прошедшее с первого визита до повторного визита через две недели после того, как они в течение недели читали книги перед сном.
Возможно, это связано с тем, что когнитивную эмпатию — способность поставить себя на место другого человека — развить проще, чем эмоциональную эмпатию, то есть способность чувствовать то же, что и другие. Эмоциональная эмпатия задействует другие области мозга, и, вероятно, для изменения глубоко укоренившихся паттернов эмоциональной обработки требуется больше времени.
Через две недели чтения перед сном у детей из обеих групп улучшились навыки творческого мышления. Мы использовали стандартный тест на креативность, который измеряет количество и оригинальность ответов, когда детей просят придумать, как можно использовать предметы повседневного обихода. Например, если спросить ребенка, что можно сделать с кирпичом, он, скорее всего, ответит, что из него можно построить стену, а более оригинальный ответ может заключаться в том, что из него можно сделать красный мел.
Но дети, чьи родители делали паузы, чтобы задать вопросы, в целом генерировали значительно больше идей.
Их ответы меня порадовали: они предлагали использовать скрепку в качестве проволоки для часов из картофелины, чтобы помочь кукле надеть туфли, или просто чтобы послушать, какой звук она издает, падая на пол.
Мы также заметили, что дети помладше предлагали больше оригинальных идей, чем дети постарше. Это согласуется с другими исследованиями, которые показывают, что по мере взросления детей их креативность может снижаться, и они начинают больше стремиться к тому, чтобы соответствовать ожиданиям окружающих, а не мыслить нестандартно.
У нашего исследования были ограничения: у нас не было контрольной группы, которая вообще не читала. Кроме того, большинство семей имели более высокий доход: 92% семей зарабатывали более 50000 долларов в год.
В будущих исследованиях можно было бы восполнить этот пробел, а также выяснить, сохраняются ли выявленные нами положительные эффекты после двух недель чтения и проявляются ли они в реальной жизни.
Важно отметить, что в нашем исследовании не было выявлено гендерных различий. Эта практика одинаково хорошо подходит как для мальчиков, так и для девочек. И хотя большинство наших семей признались, что и так регулярно читают детям, эта практика все равно способствовала развитию эмпатии и творческих способностей.
Как нейробиолог, я знаю, что в младшем школьном возрасте у детей активно формируются новые нейронные связи. Эти 15 минут чтения нужны не только для того, чтобы подготовить ребенка ко сну или научить его распознавать слова. Они формируют нейронные связи, которые помогают понимать других людей и воображать разные варианты развития событий. С каждой практикой эти связи укрепляются, как при игре на фортепиано.
В мире, который подталкивает семьи к тому, чтобы проводить все больше времени у экранов, чтение перед сном остается тем убежищем, где родитель и ребенок делят одно воображаемое пространство. Но родителям не нужно прилагать особых усилий: не нужно читать как-то по-особенному. Просто читайте.
Эрин Клабоу, доцент кафедры психологии, Университет Вирджинии. The Conversation. Пер.: PSYCHOL-OK.RU
