2. Раскол психоанализа в Германии в 1950 году
Большое значение в ходе развития психоанализа приобрело то обстоятельство, что немецкие психоаналитики, эмигрировавшие до и после 1933
года, увозили с собой опыт, приобретенный в Берлине, и старались пересадить его на другую почву.
Это привело к тому, что и за пределами Германии, вне зависимости от особенностей развития немецкого психоанализа в Третьем Рейхе, внутри
психоаналитического движения возникли противоречия.
Этот конфликт обострился в 1946 году в связи с выходом в свет книги Александера и Френча под названием «Psychoanalytic Therapy» («Психоаналитическая
терапия»), в которой авторы выступали за гибкий график лечения, изменение частоты сеансов и практику продолжения терапии в промежутках между сеансами
(см. Duhrssen, 1994). Кодификация так называемых стандартных методов, проведенная в 1953 году Куртом Эсслером, решила этот спор в пользу ортодоксального
психоанализа.
Эти противоречия заметно повлияли на работу первого послевоенного психоаналитического конгресса, состоявшегося в Цюрихе в 1949 году,
и внутренний конфликт Международного психоаналитического объединения обернулся упреками в адрес психоаналитиков, которые не покидали Германию и впервые
после войны получили право на участие в международном съезде. При этом, согласно Томэ (Thoma, 1986), критике было подвергнуто «уклонение от традиционной
доктрины». «Именно на это напрашивался Шульц-Хенке, который действительно уклонялся... и с давних пор самостоятельно работал над совершенствованием
и пересмотром теории Фрейда» (Thoma, 1986, S. 64). Еще в 1927 году в своем «Введении в психоанализ» он предпринял попытку «изложить
психическое начало как эмпирическое описание процессов поведения, а не метапсихологическую абстракцию» (Rudolf und Ruger, 1988), а в 1929 году
ему было запрещено преподавать в психоаналитическом институте. В настоящее время его «критика теории либидо и метапсихологии в целом», которая
была решительно отклонена на первом послевоенном конгрессе МПО в Цюрихе в 1949 году, не произвела бы никакого фурора и находит отклик у многих аналитиков
(Thoma, 1986, S. 63). Однако спустя всего пару лет после Холокоста открытое противостояние любых членов МПО, и тем более немецких аналитиков, не одобрялось.
Карл Мюллер-Брауншвейг, напротив, был отмечен как аналитик, «который хранил верность учению Фрейда и не претендовал на его дальнейшее развитие
в годы изоляции...» (Thoma, 1986, S. 63); по его инициативе в 1950 году было основано Германское психоаналитическое объединение (DPV), признанное
МПО, что привело к расколу в среде немецких психоаналитиков, который, по выражению Томэ, явился «ранним симптомом усилий по преодолению прошлого» (Thoma,
1986).
Впрочем, этот раскол имел свою особенность: даже после того, как ряды Германского психоаналитического общества покинули Мюллер-Брауншвейг,
а вслед за ним восемь других психоаналитиков, и было объявлено об образовании Германского психоаналитического объединения, большинство психоаналитиков,
сохранивших верность Германскому психоаналитическому обществу, не принадлежало к числу сторонников Шульца-Хенке (см. Baumeyer, 1971). С одной стороны,
Мюллеру-Брауншвейгу, который не обладал качествами, необходимыми руководителю, а скорее пользовался «заемным авторитетом» МПО, не удалось
склонить большинство своих психоаналитически ориентированных коллег к вступлению в новую группу. С другой стороны, Шульц-Хенке, который никогда - ни
в период, предшествующий упразднению организации в 1938, ни после 1945 года, - не занимал руководящий пост в Германском психоаналитическом обществе,
например не состоял в правлении ГПО (впрочем, он не был и сотрудником так называемого Рейхсинститута - см. Baumeyer, 1971; Lockot, 1991), сам сомневался
в прочности своих позиций. «Рабочая группа по нео-психоанализу», о которой он упоминал в 1947 году, никогда не принимала форму организации
и не развивала по-настоящему самостоятельную деятельность (Beese, 1988). После ухода Мюллера-Брауншвейга председателем Германского психоаналитического
общества стал Бем, который не входил в число участников неоаналитической группы.