Психологическая помощь

Психологическая помощь

Запишитесь на индивидуальную онлайн консультацию к психологу.

Библиотека

Читайте статьи, книги по популярной и научной психологии, пройдите тесты.

Блоги психологов

О человеческой душе и отношениях читайте в психологических блогах.

Психологический форум

Получите бесплатную консультацию специалиста на психологическом форуме.

Шандор Ференци

Шандор Ференци
(Sandor Ferenczi)

Тело и подсознание. Снятие запретов с сексуальности

Содержание:

1. Шандор Ференци (П. С. Гуревич)

Часть 1

2. Технические трудности анализа истерии (1919)

3. Феномен "материализации" истерии (1919)

4. Попытка объяснения некоторых признаков (стигматов) истерии (1919)

5. Психоанализ случая истерической ипохондрии (1919)

6. Символика моста (1921)

7. Разработка "активной техники" психоанализа (1921)

8. Георг Гроддек: "Поиск души" (1921)

9. К психоанализу паралитического нарушения психики (1922)

10. Символика моста и легенда о Дон Жуане (1922)

11. Психе (душа) как сдерживающий фактор (1922)

12. "Массовая психология и эго-анализ" по Фрейду (1922)

13. Социальные элементы психоанализа (1922)

14. Опыт и примеры аналитической практики (1923)

15. Сон об "ученом новорожденном" (1923)

16. О форсированных фантазиях (1924)

17. К психоанализу сексуальных привычек (1925)

18. Критика активной техники психоанализа (1926)

19. Приветствие к 70-летию Зигмунда Фрейда (1926)

20. Проблема утверждения деструктивного отвращения (ненависти) (1926)

21. Нежданный ребенок и его стремление к смерти (1929)

22. Приспособление семьи к ребенку (1928)

23. Проблема завершения анализа (1928)

24. Эластичность техники психоанализа (1928)

25. Принцип релаксации и неокатарсис (1930)

26. Психоанализ детей применительно к взрослым (1931)

27. Влияние Фрейда на медицину (1933)

28. Речевые противоречия в разговоре взрослого с ребенком (1933)

Часть 2

29. Опыт на основе теории гениталий (1924)

30. Онтогенетика

31. Филогенетика

32. Приложение и тенденции

Ференци Ш. "Тело и подсознание. Снятие запретов с сексуальности". Под ред. П. С. Гуревича. Пер. с нем. Д.Г. Копелянский, Л. Сувойчик. М.: Nota Bene, 2003

30. Онтогенетика

Амфимиксис эротизмов при эякуляции

Психоанализу досталась задача вытащить из пыльного мрака «запретного шкафа ядовитых веществ» хранившуюся там веками проблему сексуальности. Напомним о закономерном ряде поставленных вопросов. Сначала детский вопрос: как этот ребеночек попадает в маму? Психоанализ до сих пор больше занимался беременностью и деторождением, затем актом совокупления и перверсиями, совсем не выясняя смысл самого полового акта. Должен признаться, что идеи, которые я кратко изложу, более девяти лет хранились в пись менном столе, что было обусловлено не только деловыми причинами, а в основном сопротивлением им. Исходной позицией моих рассуждений по этому предмету являются некоторые психоаналитические наблюдения мужчин-импотентов. Вроде бы многообещающая заявка. Известны попытки объяснить нарушения физиологических и психологических функций в результате патологических искажений. Так, Абрахам, особенно активный исследователь так называемой «догенитальной организации», объясняет преждевременный выброс семени (эякуляцию) чрезмерной связью генитальности с уретральной эротикой. Страдающие этим больные относятся к своему семени беспечно, как будто это моча, т.е. никчемное выделение организма. Я установил множество противоположных примеров, когда больные излишне экономичны в отношении семени, а некоторые настолько, что страдают импотенцией от неспособности излить семя при нормальной эрекции и введении.

В неосознанных (частично сознательных) представлениях пациентов существенное место занимало приравнивание акта совокупления с опорожнением (вагины — с чашей унитаза, семени — с экскрементами и т.д.). Нередко больные переносили на акт совокупления характерное для детей упрямство, с которым они протестуют против насильственного культурного процесса опорожнения. Эти люди могут стать импотентами, когда женщина требует сношения, или имеют эрекцию, только когда выполнение акта по каким-то причинам запрещено или недопустимо (например, при менструациях); проявляют приступы ненависти и ярости, если женщина какой-то малостью нарушает их самоволие. Можно предположить, что у таких больных проявляется психическое смешение анального акта и совокупления, какое установил Абрахам при эякуляции по отношению к уретрали. Итак, можно предположить наличие особой анальной техники мужской импотенции.

Я пришел к выводу, что нарушения при испражнениях влияют на не слишком выраженные нарушения акта совокупления. У многих мужчин перед коитусом проявляется сильная нужда в отправлении стула. Установлено, что вследствие аналитического устранения психических торможений сексуальности могут быть сняты тяжелые расстройства кишечника. Известны факты сильных запоров вследствие чрезмерной мастурбации и выброса семени. Отмечу также небезынтересный факт, что не жалеющие затрат мужчины становятся мелочными и даже скаредными, когда надо выдать какую-то сумму жене. Чтобы исключить недоразумения, отмечу также, что при психоаналитическом лечении анальной и уретральной импотенции в качестве психических предпосылок следует учитывать все неврозы переноса и связанных с ними комплексов кастрации и Эдипа.

Упомянутое разделение импотенции на анальную и уретральную появилось в моих рассуждениях о проявлениях симптомов, вызванных психической мотивацией, как отвлеченное дополнение. Подчеркну также, что оба механизма импотенции нельзя анализировать отдельно. Согласно опытным данным, «уретральный» больной в ходе анализа приобретает способность эрекции и введения при временной потере эякуляции. У таких больных в ходе лечения возможен переход от начальной уретральности к анальности. Следствием является показная сверхпотенция, дающая удовлетворение только женщине. Лишь продолжение и завершение лечения приводит к выравниванию обоих противоположных видов иннервации и, наконец, к нормализованной потенции. Эти наблюдения обусловили мое предположение, что при нормальном процессе эякуляции желательно и необходимо взаимопроникновение анальной и уретральной иннервации. Простое рассуждение относительно вида половой активности — от введения пениса до эякуляции — по-видимому, подтверждает наше предположение. Заключительный акт совокупления — выброс семени (спермы) — несомненно, уретральный процесс, поскольку общими являются моче- и спермовыводящий каналы, а также выбрызг жидкости под давлением. Однако во время трения возникают торможения, по-видимому, в результате влияния сфинктера. Чрезмерное преобладание этого влияния может вызвать полное прекращение эякуляции. Во время процесса трения происходит яростная борьба между тенденциями выброса и торможения, завершающаяся победой уретральности. Это двойное направление иннервации наблюдается также в процессе трения. Вызванное длительным трением раздражение может наконец преодолеть судорогу сфинктера. Это запутывает картину взаимодействия и обусловливает ряд иннерваций, в их числе преждевременное или же задержанное извержение спермы. Напрашивается сравнение этого явления с нарушением речи — заиканием. В этом случае нормальный поток речи регулируется координированной иннервацией, обеспечивающей появление гласных и согласных звуков. Если же временами речь осложняется несдержанной вокализацией (гласные) или судорогой консонант (согласные), то специалисты считают такие проявления заиканием разных видов. Нетрудно догадаться, что я сравниваю уретральность с иннервацией, необходимой для создания звуков, а их нарушение шумом согласных (что напоминает действие сфинктеров) — с анальным торможением. Данное сравнение не случайно. Оно указывает на глубокую сущностную близость болезненных явлений. Упомянутые нарушения иннервации у заик, по данным психоанализа, коренятся в анально-эротических и уретрально-эротических тенденциях. Короче, патофизиологический механизм нарушения эякуляции я отношу к виду генитального заикания.

Подчеркнем также эмбриологический факт, что пенис, опорожняющий сперму, исходно объединяет обе указанные выше тенденции, согласно же биологическому развитию является приростом кишки (у низших млекопитающих — из урогенитальной клоаки).

После этого физиологического экскурса попытаемся связать наши вполне обоснованные психоаналитические данные с сексуальной теорией Фрейда, вершиной которого являются «Три очерка».

Согласно Фрейду, ранний аутоэротизм (возбуждение эрогенных зон) и предварительные виды сексуальности уступают место примату генитальной зоны, причем преодоленный эротизм сохраняется в виде подготовительных механизмов. Но вполне оправдан вопрос: возможно ли на основе разделения акта эякуляции на основные части попытаться хотя бы частично уловить тонкий процесс становления примата гениталий? И представить себе сексуальную теорию как координированное объединение анальных и уретральных эротизмов в единый генитальный эротизм? Возможность такого объединения я обозначил специальным термином—амфимиксис эротизмов, или отдельных инстинктов. Однако уже этот первый шаг на пути к психоаналитической генитальной теории наталкивается на трудности и сомнения. Первая трудность состоит в том, что физиология не вооружила нас средствами, позволяющими определить возможность возникновения амфимиксиса. Действительно ли происходит перенос видов иннерваций с одного органа на другой или даже с двух на третий? Признаемся в нашем глубоком незнании, однако эта трудность не должна останавливать нашу попытку. Даже без оптимального раскрытия физиологической стороны процесса моя концепция вполне оправдана с позиции психоанализа. Ведь вся сексуальная теория Фрейда психоаналитична, а биологические доказательства ее вероятности — последующая задача физиологов.

Более серьезны метапсихологические возражения, исходящие из лагеря психоаналитики. Мета-психология работает пока только с ипостасью механизмов, т.е. с их энергетической базой. При этом рассматривалась только масса энергии, но не ее качество. Мы представляли себе психику как множество механизмов, работающих с одной энергией, которая может быть перемещена с одной системы на другую, но без изменения качества. О качественном различии энергий, что требует теория амфимиксиса, вообще не было речи. В практике психоанализа мы используем эти нечетко выраженные представления. Прежде всего — психоаналитичекое понимание феноменов истерической конверсии и материализации. Так, мы рассматривали таковые как «гетеротопную функцию гениталий», т.е. регрессивную генитализацию более старых эротизмов. Иными словами, определяли типично генитальные эротизмы (эрекция, трение, эякуляция) как перемещения от гениталий на другие «безобидные» части тела. Это «перемещение от низа вверх», вероятно, не что иное как «переворачивание» амфимикситического «стремления» эротизмов вниз, к гениталиям, играющим, согласно нашей теории, главенствующую роль. Итак, нет нужды далее рассматривать метапсихологические наскоки на теорию амфимиксиса. Наоборот, простота этой теории наводит на мысль о возможности существования множества форм энергии. Так мы и делаем непроизвольно, поскольку представляем себе психические механизмы в овладении то Я, то сексуальных тенденций.

Мы отвергаем обвинение в непоследовательности, работая с перемещаемыми, но взаимодействующими эротизмами, сохраняющими свое индивидуальное качество. Предстоит разрешить вопрос о возможном усилении уретрально-анального амфимиксиса другими видами эротизмов; предстоит также понять, есть ли указания на другие детали смещения в процессе совокупления; наконец установить общее соответствие с Фрейдовой теорией сексуальности.

Фактически, еще до формирования примата гениталий, существует противоречие между уретральным и анальным аутоэротизмом. У ребенка есть склонность при мочеиспускании, при задержке стула получать дополнительное удовольствие, но потом отказываться от него, гарантируя себе любовь воспитательницы. Откуда у ребенка возникает желание следовать указаниям матери или няни, преодолевая расточительство мочи и скупость стула? Я полагаю, что на деятельность уретральных органов существенно влияют анальные, и наоборот, на анальные воздействуют уретральные. Речь идет о взаимодействии прямой кишки и мочевого пузыря. Говоря научным языком, происходит амфимиксис двух эротизмов, когда каждый из них получает импульс от другого. Если это так, то распределение импульсов эротизмов имеет огромное значение не только для формирования генитальной нормальности, но, особенно, для становления характеров, которые, по Фрейду, являются психической надстройкой и психической перестройкой этих эротизмов.

Независимо от сказанного догенитальный амфимиксис существенно облегчает понимание уретро-анального амфимиксиса в акте совокупления. Гениталии уже не становятся единственным незаменимым жезлом волшебника, к которому устремляются эротизмы от всех органов тела. И генитальный амфимиксис считался бы лишь специальным ответвлением от множества других. На этой основе, например, можно понять силу культурного воспитания и его влияние на отказ от перверсии и других видов проявления похоти. Безусловно, можно подтвердить наличие ряда других видов смешения и переноса эротизмов. Одно только наблюдение за поведением детей дает бесчисленные доказательства: повторением детского энуреза можно считать расточительный выброс спермы при онанизме, а ипохондрические явления, влекущие к прекращению онанизма, имеют явные анальные признаки. Дети любят объединять в один акт разные виды «приятных» им действий, особенно радость еды с опорожнением стула. Отмечено, что даже младенцы при укачивании соединяют это удовольствие с прикосновениями к различным частям тела (пальчики, мочка уха, гениталии). В ряде случаев мы можем говорить об оральных, анальных и кожных эротизмах. Хорошо известные извращения обычно проявляются суммой эротизмов. Наиболее характерно удовлетворение акта при виде испражняющихся, нюханий экскрементов и даже их еды. Мне удалось установить психическую мотивацию такого смещения у ряда больных. Так, один анально-импотентный пациент при каждом стуле ощущал явление депрессии, скудость фантазий, что во время обеда сменялось невероятной манией величия. Этот случай демонстрирует характерное объединение анальной и оральной эротики.

Примерами смещения эротических качеств, безусловно, являются отмеченное Фрейдом перемещение эротики женского клитора на вагину, эрекции — на соски, а также склонность к покраснению при генитальном возбуждении девушки. Равным образом смещение эротических инстинктов типично при возбуждении одного органа чувств, сопровождаемом другими эмоциональными возбуждениями (цвет, звук, аромат). Указанные наблюдения укрепили меня в выводе о том, что акт эякуляции по сути — акт уретро-анального амфимиксиса. Далее с этой позиции я изложу трактовку всего акта совокупления.

 

Акт совокупления как амфимиктический процесс

Согласно «Трем очеркам по теории сексуальности» инфантильно-эротические действия взрослых повторяются как подготовка к совокуплению, но отвод возбуждения происходит лишь в момент эякуляции. В отличие от детей, поглаживание, объятия и поцелуи у взрослых служат для «запуска» генитального механизма. Похоже, что начальные возбуждения не доводятся до конца и при определенной силе «переключаются» на другие эротизмы. Так, достаточно сильное возбуждение при эротическом оглядывании и принюхивании приводит к объятиям и поцелуям, а их определенная сила — к эрекции, стремлению к введению и трению, что завершается амфимиксисом процесса эякуляции. Рассматривая каждый отдельный половой акт, мы фактически восстанавливаем весь ход полового развития. Отдельные эрогенные зоны напоминают пламенеющие угли очага, соединенные бикфордовым шнуром, который наконец взрывает накопленные в гениталиях энергетические массы инстинктов.

Нет ничего невероятного в предположении, что амфимиктическое перемещение инстинктов книзу происходит в течение всей жизни, а не только во время генитального акта. На такой основе мы можем более очевидно представить себе биологический смысл образования примата гениталий. Мы знаем, что основные этапы развития либидо, начинаясь с аутоэротизма, ведут через нарциссизм к генитальной любви к объекту. На стадии аутоэротизма сексуальность каждого отдельного органа или инстинкта проявляется архаично, т.е. без учета блага и беды в целом. Лишь в результате значительного прогресса, знаменующего освоение полезной функции каждого органа, достигается этап перевода сексуального возбуждения органов в единый резервуар, из которого они периодически выводятся. Если бы отсутствовало такое смешение, то глаза погрузились бы в эротическое разглядывание, рот стал орально-эротическим инструментом вместо выполнения жизненно-необходимых функций, кожа была бы не защитной оболочкой, а эротическим местом. Очищение организма от сексуальных нечистот и накопление выводимых тенденций в гениталии значительно повышает рабочий потенциал организма и обеспечивает его приспособляемость к трудным ситуациям, в том числе к катастрофам. Возникновение генитального центра имеет также пангенетическое значение в понимании Дарвина, т.е. каждая часть организма вносит свой вклад в половую функцию, а гениталии обеспечивают выделение из всех органов наслажденческих отходов.

Эволюция аутоэротизма к нарциссизму прослеживается через внешне распознаваемый успех амфимиктического перемещения всех эротизмов книзу. Если мы принимаем изложенную выше идею пангенезиса генитальной функции, то мы вправе считать мужской член миниатюрным воплощением всего Я в виде Я-наслаждения, и такое удвоение Я полагать главным условием нарциссизма. Для такой уменьшенной части Я, символически представляющей всю личность в сновидениях и других фантазиях, должны быть созданы условия в акте совокупления, которые просто и надежно обеспечивают удовлетворение личности.

Ниже мы кратко рассмотрим эти условия. Наши психоаналитические исследования показали, что действия, подготавливающие коитус, имеют также задачу обеспечить надежными касаниями и объятиями идентификацию совокупляющихся. Поцелуи, укусы, объятия необходимы для смягчения границ между двумя Я и таким образом, например, мужчина во время коитуса может не опасаться, что он доверил свой сверхценный орган — представитель наслажденческого Я — некоему чужому и опасному партнеру. Он может отдаться роскоши эрекции, поскольку его тщательно сберегаемому члену вследствие идентификации не угрожает пропажа; он остается в существе, с которым идентифицировалось его Я. Итак, в акте коитуса достигается «выравнивание дарения и сохранения», а также баланс между эгоистичным и либидозным стремлениями. Этот процесс характерен также для двойственного направления всех симптомов истерической конверсии. Приведенная аналогия не случайна. Многочисленные психоаналитические наблюдения доказывают, что симптом истерии в чем-то копирует функцию гениталий. После достижения максимально возможного слияния двух разнополых индивидуумов благодаря мостику от поцелуев и объятий до введения пениса совершается последний решительный бой между дарением и сохранением тайны гениталий. Этот процесс мы пытались изложить выше как борьбу между анальными и уретральными тенденциями. В итоге весь ход генитальной борьбы за выдачу и невыдачу продукта эякуляции направлен на освобождение мужчины от сексуального напряжения, причем таким образом, чтобы обеспечить сохранность и благосостояние продукта в глубине женского тела. Мы полагаем установленным, что во время совокупления имеют место три акта идентификации: идентификация всего организма с гениталиями, идентификация с партнером и идентификация стайной гениталий (секрецией). (Я надеюсь, что в последующем смогу исследовать более сложные связи у женщин.)

Рассмотрим развитие половых функций от ухода за новорожденными через само-любовь при генитальном онанизме до гетеросексуального акта совокупления с учетом сложных процессов идентификации Я с пенисом и с экскрецией гениталий. В итоге мы приходим к выводу, что целью всего процесса, значит, и акта совокупления, является не что иное как поначалу неумелое, затем все более осознанное и наконец частично удачное возвращение Я в тело матери, исключающее раздвоение между Я и окружающей средой. Совокупление осуществляет одновременно регрессию тремя путями: весь организм достигает этой цели только галлюцинаторно, как во сне; пенис, с которым идентифицируется весь организм, — частично или символично; и только секреция гениталий реально достигает тела матери. Пользуясь терминологией естественных наук, мы вправе сказать, что половой акт одновременно преследует цель удовлетворения сомы и проникновение зародышевой плазмы. Эякуляция означает для сомы освобождение от мешающих выделений, а для половых ячеек — проникновение выделений в благоприятную среду. Согласно психоаналитической концепции, в соме (вследствие ее «идентификации» с экскрецией гениталий) не только удовлетворяется тенденция разрядки, но и наслаждение от галлюцинаторного и символического возврата зародышевых ячеек в неохотно покинутое (при рождении) материнское тело. Такова либидозная часть полового акта.

Лишь в свете «биоаналитической» концепции генитальных процессов становится понятным, почему «желание Эдипа» (полового сношения с матерью) так удивительно часто выявляется при анализе мужчины. Эдипово желание по сути является психическим выражением общебиологической тенденции возврата в спокойное дородовое состояние.

Одной из благороднейших задач физиологии является исследование органических процессов, стимулирующих переход от отдельных эротизмов к генитальной эротике. Согласно нашей гипотезе, если отдельные органы отказываются от собственной склонности к наслаждению ради общего интереса организма, перенося свои качественные и количественные выделения и иннервации на гениталии, то задача последних — выровнять все наслажденческие тенденции в акте удовлетворения. Перед биологией стоит не менее трудная задача нахождения путей, по которым первоначально независимые друг от друга тенденции удовлетворения плазменных зародышей и индивидуальных сом объединяются в акте, или взаимовлияют. Мы ожидаем от биологии выявления онто- и филогенетических причин, побуждающих множество существ достигать высшего удовлетворения в акте совокупления, который, как мы доказали, по сути есть выражение тенденции возврата в материнское тело.

 

Стадии развития эротического восприятия реальности

В одной из своих ранних работ о процессе развития чувства реальности я высказал мысль, что человек от рождения подчинен непрерывному регрессивному стремлению оказаться в теле матери, ощущая это стремление галлюцинаторно. Согласно нашей концепции, полнота чувства реальности достигается в тот момент, когда человек окончательно расстается с этой регрессией. Однако замена реальностью галлюцинаторного желания охватывает личность только частично, а продолжение жизни в сновидениях, сексуальных и фантастических проявлениях сохраняет тенденцию следования первоначальным желаниям. В соответствии с учением Фрейда развитие сексуальности от начально неуверенного и неумелого до все более выраженного желания возврата в материнское тело конечной фазой имеет созревание генитальной функции или возникновение «эротического чувства реальности». Мы отметили, что это осуществляется частично в половом акте, имитирующем подлинный возврат в материнское тело. Во время первой орально-эротической фазы детской сексуальности у ребенка с помощью воспитателей создается иллюзия пребывания в теле матери. Функции выделения сначала произвольны, активная деятельность новорожденного ограничена в основном сосанием материнской груди. Мать — первый объект любви ребенка. Ритмичность сосания закрепляется как существенная составная часть последующей эротической деятельности и амфимиктически присутствует в актах мастурбации и коитуса. Что вынуждает ребенка продлить наслаждение и сосать грудь после насыщения? Пока мы рассмотрели другие эротизмы, воздержимся от разрешения этой «детской» загадки, а по существу, основного вопроса психологии. Грудной ребенок, в принципе, экзопаразит матери, питающийся ею, так же как эндопаразитически он пребывал в ее чреве. Сначала он удобно расположился в материнском теле, пока «кормилица» не «выставила его за дверь». В качестве сосунка он становится все агрессивнее. Из периода безобидной оральной эротики сосания ребенок переходит в фазу каннибализма. У него развиваются во рту инструменты кусания (зубы), с помощью которых он готов сожрать любимую маму и понемногу вынуждает ее к отвыканию от ребенка. Мы полагаем, что каннибальские черты не служат тенденции самосохранения. Вероятно, зубы суть оружие на службе либидозного стремления ребенка проникнуть (вгрызться) в тело матери. Единственный инструмент психоаналитика в пользу этой смелой гипотезы — сновиденческое и невротическое идентифицирование пениса с зубом. В нашем понимании зуб является прапенисом, отлибидозной роли которого ребенок-сосунок понемногу отвыкает. Не зуб уже символ пениса, а парадоксально развивающийся пенис превращается в символ зуба как сверла. Не случайно любому символическому скрещиванию предшествует фаза приравнивания, когда две вещи могут замещать друг друга. Очевидна связь анального либидо с проявлениями садизма — ее можно объяснить перемещением первоначальной «каннибальской» агрессивности на функцию кишечника. Мотивом перемещения является реакция отталкивания, которую вызывает у ребенка настойчивое требование взрослых выполнять правила испражнения. В этот период сохраняется орально-эротическая регрессия матери, проявляясь в виде идентификации ребенка в себе с экскрементом. Похоже, будто ребенок после яростного сопротивления орально-эротической агрессии со стороны матери производит своеобразную интроверсию своего либидо, становясь в едином лице телом матери и ребенком. В либидозном смысле он становится независимым от матери. Вероятно, это существенное основание для формирования упрямства в характере, т.е. черты, способной преобразоваться в садистически-анальное либидо.

Мастурбация считается первым этапом начинающегося примата генитальной зоны (по Фрейду — «фаллический» этап организации гениталий). Наш анализ недвусмысленно подтверждает, что мастурбация поглощает массы анального и садистического либидо. Таким образом, можно проследить смещение агрессивных компонентов от оральной фазы через анальную к генитальной. При мастурбации символическая идентичность ребенок - экскремент сменяется на символ ребенок - пенис, причем у ребенка-мальчика собственная ладонь играет роль материнской гениталии. Обращает на себя внимание двойная роль ребенка во время двух последних фаз, что, несомненно, связано с наличием инфантильной бисексуальности. Для понимания появления полностью развитого либидо гениталий чрезвычайно важно то, что каждый человек независимо от пола способен выполнить двойную роль ребенка и матери, пользуясь своим телом. На последней фазе развития инфантильного либидо, после периодов пассивной любви к объекту и каннибальской агрессии, ребенок возвращается к матери, будучи оснащен на этот раз подходящим оружием для наступления. Эректильный пенис сам ищет путь к материнской вагине и нашел бы эту цель, если бы не препятствовали запреты воспитания, и может быть, тенденция защиты от чрезмерно ранней «эдипальной любви».

Мы воздержимся от описания последующих периодов полового созревания, поскольку наша задача состоит в доказательстве, что онтогенез сексуальности непрерывно связан с тенденцией возврата в материнское тело и что таковая, осуществляясь в организации гениталий, соответствует пику развития эротического чувства реальности. После первой неудачной оральной попытки овладеть телом матери следуют так называемые аутопластичные периоды анальности и мастурбации, при которых собственное тело является фантазийной заменой потерянного объекта. В дальнейшем лишь посредством мужского органа совокупления делается аллопластичной тенденция овладения сначала матерью, а затем вообще женщинами.

Мы можем только наметить решение задачи о генитальном процессе как амфиктическом суммировании прежних эротизмов. Агрессивные импульсы при половом акте выражаются в виде насильственного овладения сексуальным объектом.

Ниже мы также наметим тенденции развития женской сексуальности, которая, в отличие от мужской, характеризуется определенным перерывом. Признаком последнего является в первую очередь перемещение эрогенности от клитора на пространство вагины. На основе психоанализа мы пришли к выводу, что не только вагина, но и другие части тела генитализируются (наподобие истерии). В первую очередь — сосок груди и его окружение. Очевидная эректильность мамиллы указывает на возможность утерянного наслаждения при кормлении ребенка грудью. По-видимому, значительные количества оральной и анальной эротики переносятся на вагину, а судорожные движения ее гладкой мускулатуры как бы подражают орально-анальному наслаждению. Характерная для мужчин уретральная зона генитальности реградирует у женщин в основном в анальную, о чем свидетельствуют такие особенности, как удержание пениса, его секреции и развивающегося плода (париетальная эротика). В психике развивается фантастическая идентификация с владельцем пениса в виде «хранения пениса в вагине». Женская агрессивность переходит в пассивное наслаждение половым актом (мазохизм), который восходит к архаичным тенденциям смерти по Фрейду, а также к механизму психической идентификации с мужчиной-победителем. Все эти вторичные явления в психическом механизме женщины, по-видимому, служат «утешением за потерю пениса». Переход женщины от активности к пассивности можно пояснить следующим образом: генитальность женского пениса (клитора) регрессивно переключается на все Я. Женщина впадает во вторичный нарциссизм. В эротическом смысле она уподобляется ребенку, жаждущему любви, или существу, еще хранящему фикцию существования в теле матери. Идентифицируя себя с ребенком в собственном теле (или с его символом — пенисом), женщина переходит от транзитивного внедрения к интранзитивному (пассивному). Вторичная генитализация женского тела объясняет склонность к конверсионной истерии. Первое половое сношение женщины убеждает в том, что ее генитальное развитие не завершено. Первые попытки коитуса можно сравнить с актом изнасилования, сопровождаемым кровотечением. Лишь позже женщина научится пассивно участвовать в акте, еще позднее — ощущать наслаждение и даже активно этому содействовать. Но и тогда при отдельных актах повторяется начальная защита в виде мускульного сопротивления суженной вагины, лишь потом влагалище становится скользким и легко доступным, а в конце — судорожно поглощающим секрецию и пенис. Наши наблюдения и некоторые филогенетические выводы привели нас к мнению о повторении в данном случае индивидуальной фазы борьбы между полами. При этом женщина уступает мужчине право внедрения в свое тело, оставляя за собой фантазийные представления о хранении плода (см. эссе Фрейда «Табу девственности»). Правда, согласно психоаналитическим наблюдениям Гроддека, даже вопреки родовым страданиям женщина испытывает определенное наслаждение, недоступное мужчине.

Эти наблюдения проливают новый свет на вид удовлетворения у извращенцев и психоневротиков на более низкой ступени сексуального развития. Даже при неврастении и неврозе страха с их различными формами эякуляции мы наблюдаем уретрально-анальные примеси генитальности, а их последующая импотенция у пациентов представляется аналитически как страх перед ситуацией, связанной с телом матери. В качестве подтверждения и развития моей генитальной теории я использовал последние исследования Ранка (см. его «Травма при родах», 1924).

Не сомневаюсь, что мои наблюдения будут подтверждены изучением половой жизни животных; к сожалению, пока я не располагаю знаниями в этой области. Все, что мне удалось выяснить, подкрепляет мою концепцию универсальности «регрессии к матери», явственно выраженной в акте совокупления. Я ссылаюсь, например, на длительность полового акта у некоторых животных: 7 часов у пауков, до 4 недель у лягушек, на длительное соединение разнополых паразитов. Известны случаи нескончаемого пребывания самца в утерусе самки. Высшую точку эротического развития проявляют те паразиты, вся структура которых преимущественно служит половой функции.

 

Сущность отдельных процессов при совокуплении

До сих пор мы фактически исследовали только акт эякуляции, однако приведенные наблюдения указывают на необходимость анализа отдельных процессов совокупления, наподобие аналитического исследования невротических симптомов. Во-первых, объяснение процесса эрекции, которое также связано с теорией материнского тела. Как я полагаю, внедрение в вагину головки в складке крайней плоти представляет собой имитацию существования в материнском теле. С повышением сексуального напряжения чувствительная часть пениса выталкивается эрекцией из защищенного положения (как бы рождается) и становится понятным внезапное стремление укрыться путем эмиссии в вагину. Таким образом, прежнее ауто-эротическое состояние покоя в реальности становится поиском укрытия в теле женщины. Эякуляции предшествует длительный акт трения. Для понимания этого процесса необходимо начать с отдаленной отрасли знания.

Зоологи установили, что для определенных животных характерна своеобразная реакция аутотомии, а именно: неприятно раздраженные органы выталкиваются из тела с помощью особых мускульных действий. Так, например, некоторые виды червей выталкивают из своего тела всю кишку или ее части. Известно, что ящерица легко оставляет свой хвост преследователю и также легко потом восстанавливает потерю. Я не склонен усматривать на этих примерах базисное качество животных. Вероятно, это биологический предварительный этап вытеснения отвратительного из сферы психики. Выше мы установили, что все количественные и качественные показатели отвратительного, отброшенные органами, концентрируются в гениталиях и отводятся из них. Этот отвод, как и при аутотомии, обязательно проявляется в виде выброса напряженного органа. Эякуляция также является выбросом вещества спермы, как и процесс эрекции-трения, по нашему предположению, также представляющий собой сходное явление. Возможно, что эрекция является не полностью удавшейся попыткой отделения перегруженных гениталий от остального тела. Можно также предположить, что происходит борьба между тенденциями отделения и сохранения. Побеждает последнее. Или что половой акт как тенденция отделения гениталий (типа «самокастрации») удовлетворяется отделением секреции. Множество разнообразных видов размножения животных иллюстрируется экстремальными примерами. Так, сумчатый дасипус погружает весь свой огромный (сравнительно с телом) пенис в женский орган; пенис жирафа во время введения утончается, превращаясь в нитевидный придаток, по которому эякулят спускается в утерус.

Стремление к генитальному трению объясняется, на наш взгляд, тем, что накопленное в гениталиях отвращение устраняется сильным чесанием. Рефлекс чесания до крови восходит, видимо, к архаике, когда острыми ногтями срывались куски кожи. Возможно, что эрекция, трение и эякуляция восходят к аутотомии, характерной начальным желанием отбросить весь орган, но затем ограничившейся чесанием (трением) и наконец удовлетворенной выделением жидкости.

Мы еще вернемся к глубоким причинам тенденции генитальной самокастрации. Предварительно отметим, что в зоологическом мире имеется множество примеров фактической самокастрации, когда при совокуплении не только выделяется секреция, но и обрывается пенис.

Заманивание, предшествующее образованию брачных пар, под действием культуры стало почти незаметным у людей, что заставляет нас для понимания смысла этого процесса снова обратиться к миру животных. Мы уже отмечали равноценное для обоих полов стремление к возврату в материнское тело. Заманивание имеет ту же цель. Женский пол, отказываясь от реального удовлетворения, готов поддерживать половое влечение самца. По этому поводу убедительно высказался Чарлз Дарвин, указавший, что сексуальную тему всегда начинает мужской пол и лишь позднее она частично воспринимается самкой. Следует подчеркнуть, что наблюдение Дарвина полностью подтверждает вывод Фрейда о том, что либидо в целом «мужское», даже при преследовании пассивных целей удовлетворения.

Мы полагаем, что вторичные половые признаки, первоначально образующиеся у самца, являются оружием в родовой борьбе за половое внедрение в тело партнера, т.е. в подмену материнского тела. Анализ всех применяемых способов и видов оружия показывает стремление к насильственному подчинению самки, в том числе с использованием гипнотического воздействия. Назовем в числе «видов оружия» усиление больших пальцев у самца лягушки, используемых для захвата подмышечной полости, а также барабанные удары по голове самки передними конечностями у некоторых видов пресмыкающихся. Еще чаще встречается запугивание самки посредством раздувания тела или его частей (жаба, хамелеон), развития мощных придатков (многие птицы), мощное удлинение и выпячивание носа (наблюдение Дарвина за морскими слонами). У одного из видов тюленей в период спаривания у самца развивается капюшон больше головы. Хорошо известно подчинение самки ревом (семейство кошачьих). Аналогичный смысл имеет способ самца из подвида малайских ящериц, который в период спаривания приближается к самке с высоко поднятой передней частью, причем на раздутых горловых карманах красуется темное пятно на красноватом фоне. Такой вид «заманивания» наряду с устрашением содержит элементы привлечения внешней красотой. Таковые наиболее характерны для многих птиц, демонстрирующих цветовую роскошь, звонкую трель, брачные танцы.

Следующая аналогия связана с гипнозом. На основе психоаналитических наблюдений мы различаем два вида гипнотического подчинения, названные нами отцовским и материнским гипнозами. Первый парализует жертву запугиванием; второй — лаской. В обоих случаях гипнотизируемый индивидуум реградирует на уровень запуганного ребенка, а своеобразные каталептические действия гипнотизированного близки, по нашему мнению, к глубокой регрессии нахождения в материнском теле. Нас не должно удивлять, что во время образования вторичных половых признаков самец зачастую принимает на себя чисто «женские» функции привлечения и чарования внешним обликом. Это характерно для бисексуальности размножающихся половым путем. Мы полагаем, что при заманивании самка воздействует гипнотической регрессией материнского тела, фантазийно вознаграждая себя за неестественную терпеливость во время сексуального акта. Полагая (вслед за зоологами), что все сексуальные инструменты, не участвующие в работе половых желез, являются вторичными признаками пола, мы вправе отнести к ним также органы совокупления — пенис и вагину. Действительно, их демонстрация зачаровывает, пробуждая в наблюдающем партнере фантазию ситуации в материнском теле. Следует особо отметить процесс заманивания с помощью своеобразных ароматов. Известна роль запаха бальдриана для совокупляющихся кошек, мускуса — для козлов, а особый запах бабочки может привлекать бабочку-самца на расстоянии нескольких километров. Несомненно, специфический запах женских гениталий сексуально возбуждает животных более высокого класса и людей, вероятно, пробуждая тягу к материнскому телу. Необходимо учитывать, что (по Гроддеку) первые и пожизненно значительные ощущения ребенок получает при родах, т.е. через родовой канал. Кролик становится импотентом, если ему перерезать нерв обоняния.

До настоящего времени мало исследованы эмоции совокупляющихся во время полового акта. Похоже, что об этих аффектах человек хранит глубочайшую тайну, а сообщить о них удерживает непреодолимое чувство стыда. Даже при психоаналитическом обследовании, когда пациент должен сообщить о всех своих побуждениях, он лишь в последнюю очередь готов описать субъективный процесс возбуждения при половом акте. Мне удалось установить следующее: сначала и до конца господствует мощное стремление быть привлекательным для партнера, максимально сократить пространственное удаление. Отсюда — выше отмеченная склонность к поцелуям и объятиям, желание как бы слиться с телом партнера и мысленно стать частью материнского тела. Напряженность, охватывающая партнеров, сама по себе отталкивающа, и только надежда на скорую разрядку делает акт наслаждением. Вид подобного напряжения во многом сходен со страхом. Нам известно от Фрейда, что такие ощущения репродуцируются при потрясении, вызванном рождением.

Представляется, что идея сверхдетерминирования процесса, применяемая при психоанализе, полезна для выяснения физиологических процессов. Тщательное изучение процессов при половом акте укрепляет понимание и очевидность того, что этот акт — не только процесс наслаждения (т.е. представление счастливой ситуации в материнском теле), но и репродукция отвратительных эмоций (вероятно, первая эмоция страха при рождении). Весьма вероятно, что эти аффекты выражаются в соответствии с определенным порядком. Возрастание напряжения и кульминация его в оргастическом удовлетворении, возможно, является одновременным представлением двух противоположных тенденций: повторение отвратительного процесса родов со счастливым завершением, а также восстановление ситуации через новое проникновение в материнское тело.

Явления, сопровождающие эти эмоции, наглядно выражаются в дыхании и кровообращении партнеров. Дыхание заметно неустойчиво, частота пульса высокая; лишь при оргазме дыхание становится глубоким и ровным, деятельность сердца —спокойной. Пока я не берусь утверждать, является ли ритмика совокупления сокращенным повторением периодических колебаний при родовых схватках. Нельзя забывать, что коитус сопровождается агрессивными аффектами, которые отмечены в «Стадиях развития эротического восприятия реальности». Эти аффекты выражаются во время полового акта усилением мускульных действий, направленных не только на удержание объекта любви, но, несомненно, имеющих черты садизма (кусание, царапание). Равным образом первые проявления любви у новорожденного указывают на то, что травматические потрясения во время родов вызывают не только страх, но и ярость, что должно репродуцироваться во время коитуса.

Состояние партнеров при оргазме и после него характеризуется значительным ограничением сознания (или его полным снятием). Нормально оно ограничено уже при достижении генитальной цели. Примеры из мира животных указывают, что концентрация на половом удовлетворении часто связана с полным отсутствием болевых ощущений. Известны виды ящериц, которые позволяют разорвать их на куски, только бы не нарушался акт. Кролики при оргазме впадают в каталептическое состояние, падают без чувств и длительное время лежат недвижно рядом с самкой с пенисом в их вагине. Следовательно, мы вправе полагать, что чувство полного удовлетворения сопровождается подсознательно галлюцинаторным достижением цели совокупления. Возможно, что символически как бы достигается счастливое преодоление родовой травмы. Пока мы ограничимся этой констатацией и более основательно оценим оргазм дальше.

В заключение отмечу, что у людей и у многих видов животных существует внутренняя связь между функциями совокупления и сном. Это соответствует нашим теоретическим предпосылкам, поскольку мы рассматриваем сон и генитальный акт как регрессии к интраутеринной жизни. Мы еще вернемся к аналогиям и различиям. Подчеркнем, что множество животных, а также люди охотно засыпают после коитуса. Согласно психоаналитическому опыту многие случаи психической бессонницы объясняются нарушениями генитальной функции и излечимы после снятия этих нарушений.

 

Индивидуальная функция гениталий

Можем ли мы в итоге многочисленных наблюдений прийти к выводу о смысле индивидуального развития процесса совокупления, периодически и однообразно повторяющегося у большой части мира животных? Чисто физиологически коитус, по нашему мнению, является периодически повторяющимся заключительным актом выравнивания напряжения либидо, которое отдельные неэротические органы амфимиктически передают в гениталии. Таким образом, в процессе совокупления участвуют массы неудовлетворенного либидо всех органов и эрогенных зон взрослой особи. Мы пока не можем убедительно высказаться по поводу всех физиологических процессов, но отметим аналогию между заключительным процессом акта и функциями выделения. Предположительно, в процессе эрекции и эякуляции (как бы «намеченном» и у женщины) суммируются признаки аутотомии, не соответствующие «функции полезности». В частности, поэтому существо с развитой генитальной функцией лучше приспособлено к выполнению неэротической жизнедеятельности. Можно считать, что гениталии также «полезный» орган, способствующий выполнению задач реальности.

Что же касается изменений после гениталь ного удовлетворения, то о них у нас нет ясных представлений, однако мы попытаемся рассмотреть психологическую сторону процесса. Похоже, что при совокуплении невероятно легко и неожиданно разряжается высокий уровень напряжения, что обеспечивает сильнейшее ощущение наслаждения. Это ощущение может появляться в момент возвратного потока либидо в органы тела. Возвратному потоку либидо от гениталий в остальной психофизический организм соответствует «чувство необычайного счастья». При этом функции органов усиливают свою деятельность по выполнению рабочих задач. Сексуальное удовлетворение является одновременно взрывной генитализацией всего организма и его идентификацией с исполнительным органом (гениталиями). Тем не менее это представление о процессе совокупления с позиции психофизической экономии не объясняет, почему именно такую форму приняло накопление и отвод сексуальной энергии у большой части животного мира. Не ответив на этот вопрос, мы не можем убедительно детерминировать проблему совокупления в целом.

Согласно психоанализу, такое решение проблемы может быть найдено лишь при сочетании методов — чисто онтологического (описательно-экономического) и исторически-генетического. На этом принципе базируется наша попытка определения сексуальности как своеобразного компромисса между реальной ситуацией и сопутствующими препятствиями. По нашей интерпретации, исследованные Фрейдом этапы сексуального развития являются непрерывным стремлением генитальной организации обеспечить (хотя бы частично) потребности удовлетворения инстинкта. Мы полагаем, что удовлетворение не может быть прямолинейным достижением цели; инстинкт должен повторить этапы истории возникновения с учетом борьбы за приспособление индивидуума к возникающим препятствиям. Первым и сильнейшим этапом борьбы за приспособление к жизни было потрясающее событие рождения и сложная работа, к которой вынуждала новая ситуация существования. Мы считаем, что коитус по сути не только частично фантазийное, а частично реальное возвращение в тело матери. В его симптоматике таятся также страх и преодоление акта рождения, но и счастье быть рожденным. Примечательно, что при совокуплении эмоциональные механизмы ограничивают реакцию страха, не допуская его преувеличения, а внезапное, почти полное достижение цели удовлетворения (тела женщины) проявляется в чувстве огромного наслаждения.

Эту гипотезу мы рассматриваем в сочетании с примерами вынужденного повторения, приведенными в работе Фрейда «По ту сторону принципа наслаждения» (1921). Мы пришли к аналогичным результатам, несмотря на различные предпосылки. Фрейд объясняет некоторые симптомы травматического невроза и детали детской игры необходимостью выведения в малых дозах накопленных масс возбуждения, образованных бесчисленным рядом повторений.

Мы также рассматриваем коитус как частичное выведение шока после травмы рождения; вместе с тем это торжество воспоминаний о счастливом освобождении. На вопрос Фрейда, является ли повторение принуждением или наслаждением, находится ли оно по ту или по эту сторону принципа наслаждения, мы пока не можем дать убедительного ответа, по крайней мере относительно тенденции совокупления. Мы полагаем, что пока повторение постепенно сглаживает воздействие шока — оно принуждение, т.е. вынужденная реакция приспособления; в качестве торжества воспоминаний об освобождении — чистый механизм наслаждения. Имеются указания на неравное распределение энергии инстинктов между сомой и плазмой зародыша; возможно, что плазма накапливает большую часть неудовлетворенных инстинктов. Как главный источник вынужденного травматического повторения она при каждом повторении (совокуплении) отбрасывает часть накопленного. Ощущение самокастрации при генитальном акте вызвано стремлением к полному или частичному выталкиванию из тела порождающей отвращение сексуальной материи. Одновременно при коитусе происходит самоудовлетворение индивидуальной сомы, т.е. игриво-легкого преодоления небольших травм, случившихся в жизни. В этой «игре» мы видим чисто наслажденческий элемент генитального удовлетворения, позволяющий обобщить психологию эротики. Как известно, большинство инстинктивных проявлений вызвано внешними нарушениями или болезненными изменениями внутри организма. При игровых инстинктах, к которым мы в известной мере относим эротические, удаление инстинктивно возникшего отвращения ведет к наслаждению. Эта особенность характерна как для игры, так и для эротики.

Приведу пример. Голод можно считать простым инстинктом переживания отвратительного телесного лишения. В прекрасной книге Осипова «Воспоминания Льва Толстого о детстве» (1923) мы обнаружили наше понимание эротики, сравнение насыщения едой с сексуальным наслаждением, в отличие от серьезных лишений, например, голода; аппетит — эротической параллелью, поскольку насыщение дает ожидаемое удовлетворение, а прежнее лишение являлось предисловием к наслаждению. Мы полагаем, что органы сексуальности, особенно совокупления, искусно устроены с расчетом на безусловное удовлетворение. И сексуальность только играет с опасностью. По нашей концепции, все сексуальное напряжение организма обращается в раздражение гениталий. Это раздражение легко устранимо. Одновременно на гениталии переключается регрессивная тенденция проникновения в материнское тело, что тоже легко осуществимо. Весь акт совокупления напоминает драму с грозовыми тучами, но со счастливым финалом. Мы вправе представить себе в качестве мотива такого игрового представления воспоминание о когда-то случившемся счастливом освобождении от отвращения, т.е. нечто наподобие детских игр, по Фрейду.

Человеку, пережившему опасность рождения и нашедшему возможность существования вне материнского тела, желательно повторение опасности, пусть и в ослабленном виде, чтобы снова испытать наслаждение от ее устранения. Возможно, что временное возвращение в материнское тело при совокуплении и «игровая» опасность, как и борьба за приспособление к жизни, освежает чувства, наподобие регрессии сна ночью. Периодическое господство принципа наслаждения придает силы и работоспособность человеку в его тяжелой жизни.

Надо подчеркнуть, что центральная мысль о регрессии в материнское тело закреплена опытом психоанализа. Примечательно, что при различных психических явлениях — сон, невроз, миф, сотворчество, фольклор и пр. — коитус и рождение представлены одинаковым символом: спасением от опасности, а плавание, полет — ребенком (см.: Ранк О. «Миф о рождении героя», 1909 и «Символика сновидения», 1912). Возможно, наша гипотеза позволит выяснить появление символов, а также значение исторических памятников как остатков воспоминания, закрепленных в психике.

Таков, по нашему мнению, смысл оргазма, завершающего генитальный акт. При внезапном излучении на весь организм обычно ограниченного гениталиями напряжения либидо организм на какой-то момент становится не только спутником гениталий, но и обладателем интраутеринного счастья.

Согласно нашей концепции, функция совокупления объединяет в одном акте ряд моментов наслаждения и страха. Наслаждение от освобождения от мешающих инстинктивных раздражений, от возвращения в материнское тело, от счастливо завершенного рождения. Страх, испытанный при акте рождения и при фантазийном чувстве возвращения, исключается — частично актом совокупления и секрецией гениталий и полностью при оргазме, завершающем акт чувством полного удовлетворения. Остается неясным факт несомненного объединения в акте радости удовлетворения и функции сохранения вида. Поскольку онтогенез не дал достаточного объяснения, то, возможно, его даст филогенетика.

Назад Вперед

Купить книгу «Тело и подсознание. Снятие запретов с сексуальности»


Тело и подсознание. Снятие запретов с сексуальности Ученик, последователь и оппонент Зигмунда Фрейда - Шандор Ференци, инициатор Психоаналитического интернационала, автор "теории генитальности", которую специалисты считают блистательной, настаивал на "активном вмешательстве" в психический механизм пациента, запрещая суррогаты невротического сексуального удовлетворения, внимательно относясь к функциям телесности. С особой тщательностью врача-практика он описывает физиологические функции кишечника, мочеиспускательной системы, нервный тик, заикание, эрекцию и другие проявления человеческого организма, отражающиеся в его психике. Книга будет интересна и полезна как специалистам, так и читателям, интересующимся вопросами психоанализа.


Психолог онлайн

Андрей Фетисов
Консультации для взрослых.


Елена Акулова
Консультации для детей и взрослых.


© Психологическая помощь, Москва 2006 - 2020 г. | Политика конфиденциальности | Условия использования материалов сайта | Администрация