К теме «дедовского комплекса»
Работы Абрахама и Джонса дают практически исчерпывающую оценку тому значению,
которое часто имеют для внуков бабушка и дедушка и отношение к ним. Хочу коротко
обобщить некоторые наблюдения, которые собрал по этому поводу.
Я обнаружил, что дедушка занимает фантазию ребенка двояким образом. С одной
стороны, дедушка — это величественный старец, который внушает уважение даже
всемогущему отцу, а значит, авторитет деда можно присвоить и воспользоваться
им в своем протесте против отца. С другой стороны, дед — еще и беспомощный,
слабый, старый человек, которому вскоре предстоит умереть и который ни в каком
отношении (а особенно в сексуальном) не может помериться силой с отцом, отсюда
— дед для ребенка становится объектом заниженной оценки. Часто бывает, что
именно личность дедушки впервые приближает внука к проблеме смерти, окончательного
«ухода навсегда» кого-то из родственников, и тогда ребенок может перебросить
на деда свои злонамеренные фантазии о смерти отца, вытесненные в результате
амбивалентного отношения к последнему. «Если отец моего отца может умереть,
то и мой отец тоже когда-нибудь умрет (и я буду обладать его привилегиями)»
— примерно так выглядит фантазия, которая, как правило, скрывается за маскирующими
воспоминаниями и фантазиями, связанными со смертью деда. К тому же благодаря
смерти деда становится свободной — незамужней — бабушка; и тогда ребенок (чтобы
как-нибудь пощадить отца и все-таки единовластно обладать матерью) порой прибегает
к следующему спасительному средству: в своей фантазии он заставляет деда умереть,
бабушку дарит отцу, а мать сохраняет за собой. «Я сплю с моей мамой, ты должен
спать с твоей мамой»,— думает ребенок и сам себе кажется справедливым и великодушным.
Какой именно образ ( Imago ) деда, «слабого» или «сильного», зафиксируется
в ребенке (в последнем случае — с тенденциями к идентификации) — в существенной
мере зависит оттого, какую роль в действительности играет в семье дедушка.
Если дедушка в доме хозяин, этакий патриарх, — ребенок в своей фантазии «обгоняет»
лишенного власти отца и надеется напрямую унаследовать всю силу и могущество
деда; в одном таком случае, который я имел возможность разобрать аналитически,
ребенок после смерти всесильного деда никогда уже не смог подчиниться отцу,
теперь получившему власть; он считал отца попросту узурпатором, который отобрал
у него его законные права.
Образ ( Imago ) «слабого деда» особенно резко отпечатывается у детей в таких
семьях, где с бабушкой и дедушкой обращаются плохо, что бывает не так уж редко.